Книга Хранитель талисманов 2, страница 2 – Юлия Давыдова

— Ой, Анатолий Юрьевич, доброе утро! Как это мы всё время с вами вместе выходим?

— Утро доброе, Леночка, — поприветствовал молодую женщину сосед. — Ну что, на автобус?

— Конечно!

* * *

Елена работала совсем недалеко, всего три остановки. Была больница подальше, намного интереснее в плане зарплаты, и там тоже требовался медицинский персонал. Но другой конец города…

Нет, Елена не могла туда пойти. Лимит времени для возвращения домой — пятнадцать минут. Нельзя долго светиться на улице. В конце рабочего дня она всегда поджидала кого-нибудь в холле, выходила только с людьми и сразу бежала к остановке на первый же появившийся транспорт. Особенно сейчас, когда Никита лежал с воспалением лёгких.

Этот день оказался не менее тяжёлым, чем все остальные. Тянулся долго и жутко раздражал Елену. В обед она вернулась домой, по дороге забежала в аптеку, магазин, накормила сына, дала лекарства и помчалась назад. Опоздала на три минуты, выслушала кучу претензий. Занялась делами, думая как бы ей лечь вместе с Никитой на лечение. Потеря в зарплате будет, а это совсем не хорошо. Бюджет и так пуст. Значит, работать.

Наконец, рабочее время закончилось, и с огромным облегчением Елена поехала домой. Сын сидел на кухне в момент её прихода и пил чай. Вернее, дул в воду, наблюдая за пузырями.

— Ты что, сам поставил чайник? — удивлённо спросила молодая женщина, вешая пальто.

— Бу-у-у… — ответил Никита.

Елена подошла, потрогала его лоб и спросила:

— Где градусник?

Никита вытащил его из подмышки.

— Тридцать семь и пять. Многовато, — вздохнула Елена. — Почему ты не в постельке?

— Надоело, — невозмутимо заявил ребёнок.

— А, — женщина засмеялась, — уважительная причина.

Она села рядом и взъерошила светлые волосы сына:

— Давай договоримся, что ты сам чайник не ставишь пока?

— Ладно, — ответил Никита.

Невозмутимость голоса внушала доверие.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Елена.

Никита обнял маму и удобно устроил голову на её грудь:

— Хорошо.

— Что будешь кушать? — задумалась Елена. — Сварить картошку или суп доешь?

— Мёд.

Сын смешно причмокнул губами. Наверное, вспомнил, как весь перемазался липкой жижей и долго слизывал лужицу янтарного цвета со стола. Пока Елена, конечно, не застала его за этим занятием.

— Малыш, мёда нет, — сказала она.

— Знаю, — грустно ответил Никита, и в его голосе прозвучала полная трагическая обречённость.

Елена усмехнулась, ещё посидела подумала и, наконец, решила, что сын сделал правильный выбор.

— Подожди, мой хороший, — вздохнула она, поднимая Никиту на руки и отправляясь с ним в комнату.

Там Елена спрятала сына под одеялом, велев притвориться мышкой. Никита сразу принял игру и затаился в складках постели, вообще исчезнув из виду. А молодая женщина, забрав из кошелька последние купюры, пошла к соседке наверх.

Мария Дмитриевна открыла дверь на долгий звонок:

— Чего Леночка?

Та протянула ей деньги:

— Дайте мёда, на сколько хватит.

Елена спустилась на свой этаж, держа полный до краёв стакан, как золотой слиток, и замерла, взглянув на приоткрытую дверь квартиры. Она плотно закрыла её, выходя. Никакой сквозняк не смог бы её открыть, а Никита очень послушная и тихая мышка. По крайней мере, пока в её образе.

Неужели за три минуты её отсутствия кто-то залез⁈ Так тихо, так быстро⁈ Елена встала на цыпочки и просочилась в прихожую, не издав ни звука.