Книга Хранитель талисманов 2, страница 111 – Юлия Давыдова

Четыре одновременно уничтоженных талисмана — серьёзный удар по магическим силам внутреннего мира. Взаимосвязь стихий снова нарушится. И смерть хранителя внесёт свою лепту, ведь с его жизнью уйдёт и призванная им магия. Последствия такого изменения баланса сил в магическом полотне будут катастрофическими.

Столь масштабный всплеск вывернет пространство внутреннего мира наизнанку. А те, кто мог бы справиться с этой разрушительной мощью, сейчас за тысячи километров отсюда, отвлечены простой уловкой — угрозой Вулавалу, и уже не успеют остановить хранителя.

— Это убьёт всех, — с холодным ужасом в сердце прошептал Никита. — Ты убьёшь и своих. Тех, кто остался за пределами святилища.

— Своих? — оборотень засмеялся. — Аркаидов? Сурвак? Они лишь средство достижения цели.

— Они солдаты, исполняющие твой приказ, — тяжело вздохнул Велехов. — Они верят тебе.

Эти слова ничего не значили для Таркора.

— Такова последняя воля повелителя, — произнёс он. — Обрушить внутренний мир, уничтожить его и опустошить. И начать всё заново, когда осядет пыль от костей.

Никита взглянул в глаза оборотня и внезапно увидел в них… таких знакомых чёрных змей, ползающих в белых склерах. Он резко отступил назад, поражённо глядя на Таркора.

— Не бойся, хранитель, — на губах оборотня играла улыбка. — Перед тем, как ты убил Скарада, он передал мне свою кровь. Какая-то его часть теперь живёт во мне.

— И месте с ней Мрак, — хрипло вздохнул Велехов.

Он пытался понять, как это возможно. Если Таркор принял кровь повелителя, как он сохранил своё сознание? Но ведь и Скарад был собой. Мрак не поглотил его, наоборот, сделал сильнее и подчинился ему.

Оборотень в точности понял его мысли:

— Да, хранитель. В руках Повелителя Мрак был лишь знанием и силой, которая ищет себе носителя и служит его целям. Сегодня тебе это поможет.

— Что? — прошептал Никита.

— Запоминай, — Таркор внезапно шагнул к нему и зашептал заклинание прямо в ухо.

Велехов слушал слова «щита сознания», и каждое оставалось в его памяти сразу. На последнем оборотень рассёк своё предплечье когтями, выпуская кровь. Но выступив на кожу, она не потекла, а осталась в глубоких ложбинках порезов. И в них, будто в озёрах, купались тонкие чёрные змейки.

— Заклинание Скарада сильнее того, которое используют берегини, — мягко сказал Таркор, видя выражение лица хранителя. — Но без его крови оно не сработает. Она тебе не навредит. Ты белый волк. Магия твоего рода подавит каплю Мрака. Не сомневайся.

Велехов не мог заставить себя в это поверить.

— Ну же, Никита, — жёстко произнёс оборотень. — Арнава погибает. Умирает там, куда ты её отправил. Она отдала всё ради тебя — жизнь и душу на милость хранителя, а ты бросил её во тьме. Берегини не позволят тебе вернуть её. Ведь цена слишком высока — гибель талисманов и риск навредить миру, который они защищают. Тебя убьют раньше, чем ты попытаешься. Решайся сейчас. Иначе хорони свою берегиню, а потом всю жизнь помни, что мог спасти её… но не стал.

Велехов тяжело дыша, поднял руку и развернул, открыв предплечье. Он знал, что Таркор прав. Отступать ему и правда некуда. Другого раза, чтобы забрать Арнаву из Мрака не будет.

Таркор не медлил, сразу крепко сжал запястье Никиты и рассек его руку когтями, а потом занёс свою над порезами. Чёрные змейки превратились в капли смолы и упали в раны хранителя. По мышцам Велехова пробежала дрожь, но порезы мгновенно затянулись, и ничего в ощущениях больше не изменилось.