Книга Глупая жена. Как попаданка утёрла нос Дракону, страница 127 – Анна Кривенко

— Так почему же ты не была скрытной с принцем Микаэлем? — взревел Рафаэль. — Почему ему открылась, а мне нет???

Я переплела руки на груди в ответ и дерзко посмотрела супругу в глаза.

— Может быть, потому что принц Микаэль с самого начала обращался со мной как с личностью, а не как с вещью? Он не считал меня животным, а посчитал красивой женщиной. Может быть, если бы ты начал с того же, Рафаэль,— с уважения, с почтения, с просьб, — я бы тоже ответила тем же. Так что не стоит обвинять меня в своих промахах.

Я развернулась и ушла. Внутри всё кипело. И хотя я не собиралась изначально говорить с мужем столь резко, но, похоже, возмущение внутри накопилось до крайности.

Рафаэль не окликнул меня, но мне показалось, что он всё-таки был сбит с толку моими словами.

Что ж, пусть это маленькая, но всё-таки победа. Выдохнула, ощущая, что эту битву я точно выиграла…

Сразу после коронации я начала ежедневно посещать лекарское крыло. Это была моя отдушина, глоток свежего воздуха в этом болоте дворцовых интриг, холодных взглядов и душевной боли.

Попаданки лежали в огромных светлых палатах — больше сотни девушек, вырванных из своих миров, выпотрошенных и опустошённых этим чудовищем, которое называло себя королём. Они были измождёнными до крайности — впалые щёки, тусклые глаза, прозрачная кожа, сквозь которую просвечивали голубоватые вены. Некоторые лежали неподвижно, глядя в потолок. Некоторые тихо раскачивались, обхватив колени. Кто-то плакал, кто-то молчал, кто-то бормотал что-то бессвязное.

Они были не в себе. Совсем не в себе.

Я старалась контактировать с каждой, подходила, садилась на край кровати, брала за руку и выпускала свою магию. Теплую, живую, целительную. Вливала в них свои силы, чтобы помочь вернуть к жизни. И многие оживали сразу — их глаза загорались, на лице появлялось осмысленное выражение, они начинали задавать вопросы. С некоторыми приходилось работать дольше — день, два, три. Их разум слишком глубоко увяз в трясине, которую создал самозванец.

Но я не сдавалась. Каждый день, с утра до вечера, я проводила в Лекарском крыле. Это было моим спасением. Моей миссией. Моей причиной вставать по утрам.

Всё-таки, если бы я не была королевой, кто бы сюда меня впустил? Солдаты на входе козыряли, лекари расступались, служанки помогали. Значит, я не зря приняла этот статус, хотя он лежал камнем на моей душе. Значит, во всём этом был хоть какой-то смысл…

* * *

Вскоре во дворце появилась свекровь.

Я узнала об этом случайно, от Лины, которая всегда была в курсе всех новостей. Также перевезли Себастьяна. Он потихоньку приходил в себя после удара и отравления, но был очень слабым — передвигался с трудом, почти не говорил, подолгу спал.

Я увидела их лишь однажды.

Пришла в королевское крыло поговорить с Рафаэлем с деловой точки зрения — хотела попросить перевести попаданок в более комфортные условия, подальше от сырых стен Лекарского крыла. Дверь в его кабинет была приоткрыта, и я уже собиралась постучать, как вдруг услышала голоса.

Я замерла, заглянула в щель и увидела их.

Свекровь — исхудавшая, бледная, с красными глазами, будто она не спала несколько ночей подряд — стояла у окна. Себастьян сидел в кресле с высокой спинкой — что-то вроде инвалидного, с колёсиками, — и выглядел резко постаревшим. Морщины стали глубже, плечи ссутулились, руки дрожали. Рядом, на подлокотнике, примостился Анджело — хмурый, напряжённый, но уже не такой заносчивый, как раньше.