Книга Глупая жена. Как попаданка утёрла нос Дракону, страница 10 – Анна Кривенко

— Ты не можешь вычеркнуть меня только по своей воле. Для этого тебе придётся собрать совет старейшин нашего рода. И каждый из них должен будет высказать своё мнение. Я старший наследник. На мне завязаны все их ожидания. И ты думаешь, что один властвуешь в фамилии Ди Арен? Нет. Многоуважаемый граф Себастьян Ди Арен, хоть вы и глава рода, но абсолютной власти у вас нет! Я выбрал эту жену самостоятельно. Родовая магия её приняла. Это будет учитываться, потому что все заботятся о репутации. Мой брак совершенно законен. А если ты будешь меня шантажировать, я пойду жаловаться королю!

Мне казалось, что старший — оказалось, его зовут Себастьян — сейчас взорвётся. Он побагровел, глаза покраснели, будто в них полопались кровеносные сосуды. Весь пошёл тёмными и красными пятнами. Я аж испугалась этого зрелища. Если что, при взрыве можно спрятаться под стол…

Но, на удивление, мужчина быстро взял себя в руки. По крайней мере, лицо его снова стало бесстрастным. Не знаю, что он там надумал, но прошло всего несколько мгновений, а он уже взвешенно и даже с насмешкой произнёс:

— Ну что ж, Рафаэль, в этом раунде ты победил. Тогда будешь нести последствия по полной программе.

Угрожающий тон не понравился ни мне, ни выскочке Рафаэлю. Последний и вовсе побледнел, и я поняла, что Себастьян Ди Арен не так уж прост.

— С этого дня о твоей уникальной супруге узнает вся Лаванна. Я тебе это обещаю. Каждый сможет насладиться её… — он хохотнул, — интеллектом. И всякий будет говорить о том, как мудр и велик Рафаэль, что нашёл себе такую замечательную жену!

От его насмешливого сарказма у меня повяли уши. Кажется, отношения отца и сына вступили в следующую фазу войны. И самое плохое — мне в ней уготована роль забавной цирковой собачки…

Рафаэль рвал и метал. Мне-то по барабану, конечно, но какого чёрта он делает это в моей спальне? Я полулежала в кровати, таская из огромного серебряного блюда такие же огромные виноградины. Наслаждалась ярким вкусом, периодически следя взглядом за мечущимся по комнате парнем.

Он был зол, как сыч, и выказывал сам себе — кому ж ещё, не мне же — свои собственные возмущения на папашу. Если не приводить нечитаемые выражения, которые здесь имели специфический окрас, то говорил он следующее:

— Да я ему… да я его… да я… да я! Он у меня ещё попляшет! Я его к стенке прижму! Я ему контракты зарублю! Я ему устрою!

В общем, натуральная истерика подростка.

Я ждала, когда он уже угомонится и свалит из моей комнаты, но Рафаэль вдруг замер, резко развернулся в мою сторону и впился в меня таким взглядом, что очередная виноградина лопнула на языке неудачно, заставив меня поперхнуться. Я закашлялась. Пришлось схватить стакан и выпить воды.

А в это время Рафаэль приблизился ко мне вплотную и процедил:

— Нужно научить эту девку хоть чему-то. Отец не отступится от своих слов. Он устроит мне провокации, и не одну, лишь бы только унизить при всех. Её нужно дрессировать!

Рафаэль схватил меня за локоть и сдёрнул из кровати с такой силой, что я едва не полетела на пол, но всё-таки устояла, уставившись на него в испуге.

Зелёные глаза разгорелись ярче, когда он произнёс:

— Как тебя зовут? У тебя есть имя?

А я задумалась — стоит ли показывать ему, что мыслящее вещество у меня всё-таки имеется, или ещё рано? Мне понравилась роль наблюдателя, которого никто не воспринимает всерьёз.