Книга Барыня Друидка, страница 58 – Елена Шатилова

— Я ничего подобного даже не слышала. Знаю, что ваш дар широко используют в сельском хозяйстве. Рабочие маги обрабатывают зерно и семена перед посадкой, тогда урожаи выше. Бывают наёмные на сезон посева, очень дорого берут, и цена зависит от силы. Но чтобы вот так менять саму природу растений?

— В зверинце же тоже химеры или ты не знала? — спросила на всякий случай.

— Да, слышала, что как-то делают этих животных. Но это единичные случаи. Кто-то нашёл способ и делает на этом деньги.

— Это очень тяжёлые деньги и нестабильные. Вот сдохни у Надир-бея Лунокрыл и всё, накроется его зверинец. Люди по большей степени на него приходят. Даже если он сделает подобную диковинку, то это будет жалкая подделка, — рассуждала я.

— Но вы нашли способ, как поставить эти изменения на поток?

— Растения — это не животные, здесь всё проще, — постаралась уйти от ответа, хотя знала, что это не так.

Просто, если у цветка вырастит лишний интересный отросток — это будет умилять, а если у котика вырастит лишняя лапка, то расстроит. Не готова я уродовать животных.

— И всё равно. Если вы уже, в начале своего пути можете делать подобное, то я боюсь предположить, что вас ждёт впереди. Вы сможете сравняться по значимости с другими магами, — компаньонка только после поняла, что сказала. — Простите, барыня!

— Сразу скажу я не в обиде. И не нужно называть меня барыня. Вы образованная женщина, и мне хочется вести с вами разговоры на равных.

— Как скажете, Екатерина Фёдоровна.

— Я не хочу сравниваться с остальными, это глупо. У меня свой путь и доказывать ничего не хочу. Да, ткнуть мордой остальных магов хочется, но это не самоцель, — на мои слова Вероника рассмеялась. — Я хочу вытянуть из этого дара, всё на что он способен. В системе даров не может быть низших или высших, просто какими-то, как бы не абсурдно это звучало, просто не умеют пользоваться.

— Вы правы, Екатерина Фёдоровна. Глядя на то, что вы делаете, не удивлюсь, что и другие дары не раскрыли свой потенциал. Вот бы вам пообщаться с профессорами и рассказать, ваш принцип работы. Если это не секрет.

— Секрет, не секрет… Но даже если они увидят результат, то не станут со мной разговаривать. Для них это не будет закономерностью, скорей череда случайных результатов. А доказывать я ничего не намерена. Статус мой не поднимется, наоборот, буду выглядеть выскочкой, которая из кожи вон лезет, пытаясь доказать, что у меня не скотский дар, а достойны. Увольте!

— Вы, оказывается, очень умная девушка. Простите, но стресс вам пошёл на пользу и помог раскрыться, — Вероник Рудольфовна виновато улыбнулась.

— Это точно. Так что скажем спасибо скотскому дару, — я грустно хмыкнула.

Новый год, везде одинаково хорош, если есть где отмечать и с кем. В своей прошлой жизни только один раз я отмечала его одна. Умудрилась под праздник так заболеть, что попала в больницу, в инфекционку. Место и так угнетающее, а на праздник и подавно. Конечно, я в отделении была не единственным пациентом, которого нельзя было отпускать домой, но факт остаётся фактом. Тишина в больнице такая стояла, что даже скрип кроватей слышан был за стеной. Разбавился он только салютом в полночь, да разговором с родителями.

Сейчас я опять чувствовала себя одинокой, хотя вокруг была семья. Я чувствовала себя чужой не только в этом мире, но и в этом доме. Думаю, для самой Екатерины ничего не изменилось. Была ли девушка туга на ум или её так забили морально, что она закрылась в панцирь, сейчас не имело значения. Её не любили в этой семье, ну может только Марфа. Нет, любви от неё не чувствовалось, только странная забота в угоду себе. Когда её перевели в няни Елизаветы, она просто обо мне забыла.