Книга Капкан для истинной. Айдест 2, страница 101 – Анастасия Эрн

И вот сейчас, кусая губы, Софи ехала и думала, что уже более трех десятков человек расстались с жизнью, пытаясь вернуть воду. И теперь мэтр Готье бросил их на амбразуры. Вот только принесет ли это реальную пользу.

Софи приходила к мысли, что бездумная смерть уж точно никого не порадует. Одно плохо, данные о местности, как и о силах «противника», у них отсутствовали. А те, что имелись – безнадежно устарели.

— Дорога заканчивается, – констатировала Софи и печально посмотрела на мужа.

— Хэх, – хохотнул Айдест. – Скажешь тоже, заканчивается! Видимо, страх перед нежитью заразен.

Он достал фляжку и отхлебнул оттуда, слегка причмокнув.

— Здесь заканчивается всего лишь охраняемый путь, – он лягнул пятками притормозившую лошадь и объехал баррикады.

Софи пожевала губу и почуяла тонкий виноградный аромат.

— А что ты такое пьешь? – она прищурилась и подъехала к супругу поближе.

— Вестимо, что! – вмешался в их диалог Птиценос.

Софи с Айдестом закатили глаза.

— Да будет известно вам, что любой алкоголь притупляет чувства, – менторским голосом продекламировал их надзиратель.

— Дай и мне! – попросила Софи и протянула руку.

Выразительно посмотрела на надзирателя, будто заявляла протест.

Коршунов прищурился и поджал губы, всем своим видом осуждая ненавистную ему парочку.

Айдест изогнул бровь и протянул фляжку Софи.

— Так тебе никто и не предлагает, друг мой, – тут некромант подмигнул ассамель.

— Ну, знаете! – вспыхнул птиценос. – Между прочим, мы не на прогулку по лесочку выехали! У нас важная миссия! А вы… Вы…

Айдест тяжело вздохнул, забрал фляжку у Софи, едва она успела сделать пару глотков, и буквально впихнул в руки Коршунова. Похлопал его по плечу и протянул:

— Пей, мой друг, пей. Тебе это явно нужнее, – а затем начал насвистывать веселую песенку:

— Вкусы умертвий

Так постоянны

И неизменны

Как горы Эа…

И если с губ Айдеста срывалось незамысловатое мурлыканье, то его глаза четко следили за кромкой леса, а с пальцев рук срывалась легкие импульсы темной магии.

Софи же ехала и улыбалась. Шутливая песенка в исполнении альва звучала как нечто фееричное, отчего на душе становилось радостно. Все же Светлоокая наделила своих любимцев безупречным слухом и бесподобным голосом. Ни один менестрель и бард рядом не стоял с остроухими. Даже сравнивать нельзя.

Однако, как и альв, Софи ни на миг не расслаблялась, разве что на душе стало легче.

— Рыком утробным

Жутко пугают

И поражают

И рьера и риссу.

Можно храбриться,

Можно крепиться,

Но не страшиться

Все же нельзя!

Если умертвия

Вас покусали,

Значит, бесспорно

Скоро сожрут!

Клыки их вострые,

Хоть и гнилы!

Кричать бесполезно.

Без сожаления

На нас охотятся

И поедают, но убиваю

Их первым я!

— Сумасшедшие! – пробубнил Коршунов и все же хлебнул напиток. Потом, странно понюхав, сделал еще один глоток и обвинительно проворчал:

— Да это же сок!

Айдест хохотнул.

— Неужели ты и правда подумал, что я дам своей жене пить саперви?! – Софи надула губки.

Айдест, незаметно выпустив очередную порцию чистой тьмы, широко улыбнулся.

— Радость моя, не дуйся! – а потом, повернувшись в сторону птиценоса и прикрыв ладонью рот, прошептал:

— Саперви у меня в другой фляжке! – он подмигнул ошарашенному магу и приподнял полу плаща, показывая еще одну.