Книга Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки, страница 130 – Анна Кривенко

Конечно же, я говорила не всерьёз. Мне просто хотелось её проучить.

Девушка начала дрожать.

— Дрожи, дрожи, — поддержала её, хотя веселье быстро сошло с моего лица, и я стала серьёзной, как никогда. — Я не буду молчать о том, кто отправил меня в то поместье. Ты должна ответить за свои поступки. Именно безнаказанность приводит к тому, что разумные существа пускаются во все тяжкие!

— Нет, пожалуйста… не надо… — промямлила Авита, глядя на меня необычайно кротко и жалобно. — Только не говори Кайрену! Он меня не простит…

— Ах, ты начала заботиться о своём брате? — воскликнула я с притворным удивлением. — Неужели такое возможно? А что на счет уничтожения его истинной? Это как вообще? Что-то заботы я в этом акте не наблюдаю.

— Мне жаль… прости… прости меня… — начала причитать она.

И я поняла: дошла до кондиции.

По щелчку пальцев я отпустила её. Кинжал тут же выпал из рук и покатился по полу. Я отбросила его в сторону ногой и посмотрела Авите прямо в глаза.

— Немедленно принеси магическую клятву, что больше никогда не посмеешь причинить вред мне и Кайрену, а также всякому, кто имеет к нам отношение! Клянись — иначе я тебя не отпущу!!!

И Авита поклялась. Поклялась искренне.

— Запечатываю клятву магическим словом, — произнесла она напоследок и взмахнула рукой.

Всё, закончилось!

Кажется, мне удалось поймать её в ловушку — в ловушку страха и подчинения.

Когда драконница наконец сбежала, я осталась стоять посреди комнаты, опустошённая и уставшая. Легко это представление мне не далось.

— Ты молодчина! — тут же материализовался Магик и кинулся обнимать меня.

Его объятия были крепкими и тёплыми, и я слегка расслабилась.

— Это было ужасно, — прошептала ему в плечо. — Мне так сложно противостоять всему этому злу… Так хочется чистоты, свободы, искренности! А здесь куда ни плюнь — одна ложь, коварство, интриги…

— Ну-ну, хватит причитать, — Магик похлопал меня по плечу. — Такова жизнь. В жизни придётся бороться. Это не первый и не последний раз. Но только не расквашивайся, самая великая драконница мира! У нас впереди ещё много работы, великий подвигов и свершений!

Я хмыкнула и закрыла глаза.

— Да уж… хорошо тебе говорить… ты же всегда был магическим существом. А я когда-то была человеком…

Вдруг наш разговор был прерван в очередной раз. Дверь открылась — о Боже, я, кажется, забыла её закрыть — и в комнату шагнул Кайрен.

Увидев наше с Магиком объятие, он мгновенно помрачнел.

— Мирослава… — в его голосе прорезался гнев. — Что здесь происходит?

Я замерла, отстранилась от фамильяра и посмотрела на истинного в великом удивлении.

— Рен… ты ревнуешь?

И расхохоталась (похоже, это нервное).

— Нет, ну ревновать к фамильяру — это уже ни в какие ворота!

Он не рассмеялся в ответ. Да, он ревновал. Это было очевидно. Я тоже посерьёзнела, чувствуя, что нам пора поговорить. Поговорить открыто. И этот разговор обязательно будет иметь последствия. А уж какие — будет видно.

— Магик, — повернулась к фамильяру, — пожалуйста, оставь нас на какое-то время наедине. Я хочу, чтобы ты погулял где-то и не слышал наш разговор.

Тот послушно кивнул и растворился в воздухе. Я знала, что фамильяр не станет подслушивать — он для этого слишком благороден.

После этого я спокойно села в кресло и пригласила Кайрена тоже присесть. Было видно, что он едва справляется со своими чувствами — вспыльчивый, однако. Но присел.