Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 42 – Наталья Бутырская

Даже неопытному Адриану стало понятно, что чужак сдался. Он больше не бесновался, не злился и не пытался юлить, а честно отвечал на бесконечные вопросы и уточнения Марчука. Рассказал всё вплоть до истории своего прозвища: друзья прозвали его Крылатым, когда он по пьяни выпрыгнул со второго этажа.

Показала дно переносная чернильница Карницкого, кончик железного пера расщепился до неприличного состояния, царапая бумагу, и буквы уже не строились ровными аккуратными рядами, а плясали меж многочисленных мелких клякс. После каждой строчки Адриан откладывал перо и встряхивал уставшую руку. Чехоня и вовсе дремал, подпирая спиной дверь в каморку иномирца.

Когда чернила закончились, да и свеча уменьшилась до огарка высотой в ноготь, Марчук наконец угомонился. Чужак тоже молчал, присвистывая при каждом выдохе. От внезапной тишины проснулся Молот, осмотрелся и вопросительно уставился на Марчука.

— Завтра… продолжим завтра.

Допросы, которые больше походили на беседу, продолжались три дня. Адриан даже как-то привык к иномирцу, все-таки столько всего узнал о его жизни… Почти родной человек. И в общем-то не столь уж и плохой, всего лишь ошибся, приняв их мир за выдумку.

Карницкий даже стал подумывать, не возьмет ли Марчук чужака в Орден, для начала помощником-чернильником, а там и в Стрелы можно попробовать. Потому Адриан растерялся, когда после очередного вопроса Марчук встал со скамьи и сказал:

— Прощай, Крылатый.

И кивнул Чехоне. Молот отворил дверь, выстрелил в чужака и снова прикрыл каморку.

— Наконец-то, — протянул Чехоня. — Устал тут стоять. Ну как оно, Болт? Голова прояснилась?

Марчук пошел к выходу со словами:

— Пусть проверят жителей Подрачки.

Сложив записи в папку, а папку в саквояж, Карницкий поспешил за своим старшим. Но когда они уселись в бричку, та поехала не к деревне, а в город.

— А как же Подрачка? — немного погодя спросил Адриан.

— Там есть кому приглядеть. Положенное время мы, считай, отсидели, признаков хвори нет. Пора возвращаться в отделение. Только заедем в одно место.

Марчук потянулся к возчику и что-то негромко ему сказал. Тот кивнул и направил лошадей в объезд Старополья.

Карницкий сумел просидеть молча недолго, развернулся к старшему и выпалил:

— Ну и зачем нужно было его убивать? Вы же слышали его рассказ! Можно же было взять его в Орден, держать под присмотром. Пусть бы двор подметал или бумаги перекладывал. Он же не опасен и заразы никакой не несет.

Марчук поправил картуз на голове, вздохнул.

— Каждый питомец рано или поздно заводит об этом разговор. Каждый! Хотя у всех за спиной погибшие из-за чужаков отцы, матери, иногда целые поселки. Но ты, Карницкий, удивил. Заговорил не после первого и не после второго, которые вообще ничего дурного не успели сделать, а на третьем, который убил не только незнакомых стариков, но и твоего приятеля.

Адриан вспомнил Женю Сомова и устыдился глупого порыва. Но старший не закончил.

— Смотрю я на тебя, Карницкий, и вижу, что из тебя получится неплохой Стрела. Ты спокоен, вдумчив, рассудителен, не наслаждаешься убийством и боишься ошибиться. Вот только твоя мягкотелость… Будь бы ты чуть поглупее и позлее, я сегодня же послал бы тебя к Молотам. Но не годишься ты туда. Понимаешь? Если не сможешь перебороть сомнения, пойдешь в чернильники.