Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 36 – Наталья Бутырская

Аверий, не отпуская уха, потащил Крутика в лавку, и на полпути тот сдался, отсыпал копейки, хоть и явно меньше, чем полагалось.

— С матерью и братом хоть поделился?

— Куды? Она бранится станет, что впустую гривенник растратил.

А что с мальчишки взять? Отвесил ему подзатыльник — и вся недолга. Собственно, что хотел Марчук, то получил, и гривенник за такое — невелика цена.

До самой ночи Аверий ходил по Подрачке, заводил беседы, сочувствовал бедам сельчан, хмурился, смеялся. Мимоходом осмотрел будущий барский дом, там до конца стройки еще неделя-другая, и то если чисто сруб поставить с печью да крышу положить. Дом-то не крестьянский пятистенок, а с размахом! Не меньше пяти комнат заложено, да и потом пристройки будут. Были бы.

Заглянул и к девкам, что барин к себе в холопки взял. Все молоденькие, красивые, а одеты и впрямь срамно, зато с них больше не требуют за скотиной ходить и за младшими приглядывать, знай себе, угождай барину.

Уж под вечер, когда совсем проголодался, вернулся во вдовий дом. Там баба, не переставая ворчать, налила ему остывшую похлебку с огромными разбухшими клецками, тесто от которых намертво застревало в зубах, едва не склеивая рот. Марчук, привыкший к еде и похуже, доел похлебку, выхлебал чашку теплого молока и снова собрался уйти.

— Куды на ночь глядючи? — удивилась вдова.

— Живот с твоего варева пучит, пойду похожу, авось перестанет.

Обычно, как стемнеет, в деревнях жизнь замирает. Только нет-нет да и послышится смех от загулявших парней и девок, что никак не могут расстаться, ленивое перебрехивание собак да редкая ругань. И снова на Марчука накатило чувство, что он здесь не чужой. Не стоит ему никуда идти! Лучше вернуться в дом, лечь на лавку под ворчание вдовы, выждать, пока дети заснут и она слезет с печи, чтоб нырнуть под его покрывало. А ведь она придет! Сколько без мужа уже живет? Поди, стосковалась по ласкам, горемычная. А с утра она, подобревшая, затеет пироги, от запаха сдобы и кислой капусты Аверий проснется, стиснет ее мягкую ягодицу через сорочку, а потом выйдет во двор, пройдется по хозяйству, подправит кой-чего, вычистит хлев, дров наколет. А тут и пироги подоспеют…

Чем не жизнь? Уж всяко лучше, чем в Ордене. И барин не злой, не заносчивый, а что девок незамужних мнет, так и пусть.

Но это же обман! Долго ли продлится такая жизнь? Молоты уже вокруг деревни, не сегодня, так на другой день чужака поймают. И хорошо бы сделать так, чтоб никто больше не погиб.

Нехотя, перемалывая свои сомнения и надежды, Марчук вышел из деревни и побрел к опушке. Только что делать, если гнев вспыхнет и с Карницким? Пусть оружия у Аверия с собой не было, кроме ножа, но он и голыми руками уделает барчука.

— Кто? — шепнул из кустов Карницкий.

Аверий прислушался к себе. Ничего. Пока ничего.

— Марчук. Слушай и ничего не говори. Доложишь Молотам на станции, пусть сделают всё, как я скажу.

Закончив давать указания, Аверий развернулся и сразу же зашагал обратно.

Отсюда час ходьбы до станции, ночью пусть будет в два раза дольше. Пока Карницкий дойдет, пока расскажет, пока всех соберут и доведут до них план, пока они выдвинутся к Подрачке… Словом, Марчук еще успеет выспаться.

* * *

Облава началась под утро, едва лишь немного посветлело.

Первым делом Молоты захватили караульных на дорожной заставе, те даже не успели ни разу выстрелить, скрутили их да и оставили лежать вповалку. Волки нынче сытые, авось не загрызут.