Книга Хроники новуса II, страница 51 – Наталья Бутырская

— Дозволено ли будет задать вопрос? — подал голос Ренар.

— Задавай! — милостиво кивнул Йорван и добавил: — Только избавься от куртуазности, говори просто. Пока один выговорит все эти излишества, а другой распутает, кровавый зверь порвет обоих. Привыкайте говорить коротко.

— Благодарю за совет. Брат Йорван, я нисколько не умаляю твои достоинства и опыт, мы крайне горды, что нас будет наставлять столь умелый и повидавший виды воин. Но нам всем было бы крайне любопытно узнать, что случилось с нашим прежним наставником, братом Арносом.

После недавнего разговора я ждал и боялся вести, что брат Арнос погиб или при смерти.

— Он отправился на хребет, — коротко ответил брат Йорван.

Я не выдержал и вмешался:

— Но ведь на хребет едут осенью! Почему же он уехал сейчас?

— Осенью туда едут такие новички, как вы. Культу нужны не только ядра, но и травы, камни, руды, и многие травы цветут по весне или летом, потому на хребет ездят почти весь год. Или вы думаете, что у нас так мало народу? В каждом отряде обычно не менее тридцати человек, из них полтора-два десятка новусов, пять-шесть адептусов и несколько сапиенс, ну, и еще слуги. Одна лишь дорога туда-обратно занимает почти месяц. Поэтому в замке почти всегда нет более сотни культистов. Теперь пришел черед и брата Арноса, хотя обычно наставники едут на хребет вместе со своими подопечными, как раз по осени, но, видать, в этот раз что-то переменилось.

Брат Йорван помолчал, а потом бодро продолжил:

— Но для вас так будет даже лучше! Я знаю о хребте и охоте на кровавых зверей поболее многих и научу вас. Для начала хочу поглядеть, на что вы способны. Идите возьмите любое привычное оружие, а потом подходите ко мне по одному.

Брат Арнос учил нас иначе. В начале он обычно говорил, что делать, смотрел за нами, иногда поправлял, но вмешивался крайне редко. Порой за урок он бросал всего несколько слов, словно его больше заботят совсем иные мысли, и от нас он ждет лишь усилий, чтоб впитать ядро.

Йорван же не мог усидеть на месте. Он показывал нам хитрый прием и требовал, чтобы каждый его попробовал, объяснял, что мы делаем не так, покрикивал, обзывал тупоголовыми пнями и щедро отвешивал затрещины. А еще он сыпал историями, которые случались с его знакомцами на хребте.

— Вот как-то, вроде бы во второй или третий мой поход, Винор, собрат-новус… он страсть как любил грибы, особенно самые первые, весенние — сморчки. По пути на хребет адептус, что за нами тогда приглядывал, утомился одергивать его: Винор всякий миг норовил удрать в лес, чтобы отыскать те сморчки. Он и в замке неизменно стенал, что маловато грибов дают, а уж сморчков даже по весне не дождаться.

Мы продолжали размахивать копьями, слушая голос Йорвана. Он рассказывал путанно, витиевато, но не как брат Арнос, который любил изысканные вежливые фразы, а иначе, словно мысль Йорвана не шествовала прямой тропой, а блуждала по густому темному лесу: то взберется на пригорок, то скатится в овраг, то решит обойти рощицу кругом.

— Мы оставили лошадей в деревеньке неподалеку от гор и пошли на привычное место, где и ключ рядом, и все логова вычищены, и мошкары не так много. Уж насколько то место знакомо, а всё равно надобно осторожней быть, потому как зверь на привязи не сидит, всюду ходит. Был случай, когда ровно там, где раскидывали шатер, затаилась кабаниха с выводком. Поросята у ней обычные, полосатенькие, а сама она — из кровавых, троих задрала, прежде чем ее убили. Хоть зверь бессловесный, а за своих детей билась, будто не свинья, а бык дикий.