Книга Хроники новуса II, страница 21 – Наталья Бутырская

Ренар недовольно поморщился, ему такие порядки пришлись не по душе.

— А что, разве у культа нет врагов? Мы слышали про культ Perfectio…

Бозар махнул рукой, чтоб мы последовали за ним по крутой извилистой лестнице наверх, и, подымаясь, объяснил:

— Меж нами и Perfectio больше придворные дрязги. К примеру, на приеме их посланец всевозможными способами очерняет перед королем нас, а наш посланец — их. Магистры из кожи вон лезут — у кого новусы крепче да адептусы учёнее. Да, на хребте случается всякое, пропадают люди то с их стороны, то с нашей, и лишь одно древо Сфирры ведает, что с ними стало. Но чтоб в открытую драться… Лет двадцать уж такого не было.

На стене было ветрено и темно. Ни факелов, ни фонарей со свечами с собой брать не разрешалось, так что мы попросту ходили меж зубцов едва ли не наощупь, смотрели то на темный город, где нет-нет да мелькали огни запоздалых прохожих и ночных караулов, то на замок, где света не было вовсе.

Старшие братья быстро выведали, кто из нас кто, и потом вели разговоры с одним лишь Ренаром. Нет, с виду они не воспылали ко мне неприязнью, не высказали ни единого грубого слова, но, услыхав название Ренарова рода, принялись вспоминать, как и где их предки встречались в прошлом, у кого еще родичи ушли в культ, обсудили дядю Ренара, похвалили его достижения. Словом, для меня там места попросту не было. Потом они начали сравнивать, у кого какие порядки были в родовых землях, как охотились, как караул выставляли, как наказывали слуг за леность и непослушание… Я едва дождался конца нашей смены.

Вот так наша служба и пошла по кругу. Бег, копья, истинный язык, молитвенная комната, конюшня или ночной караул… По вечерам к нашим кельям часто приходили старшие новусы, приносили из города вино и всяческие лакомства, им-то выходить наружу не запрещалось. Спустя несколько дней я приметил, что кельи братьев стали уютнее и красивее: каменные полы устилали плетеные дорожки или даже ковры, прибавились свечи, кое-какая утварь. Конечно, то были не дары, новусы честно расплачивались за каждую вещицу привезенными из дому деньгами. Я было тоже сунулся: заглянул в келью Эдмара, когда тот говорил с кем-то из старших, попросил купить с десяток свечей и уже полез за кошелем, как старший вдруг поднялся и сказал Эдмару:

— Видимо, сегодня дурной день. Пришло время мне удалиться. Ты же поразмысли на досуге, кого стоит впускать к себе в келью, а кого — нет.

Я как стоял с кошелем в руке, так и застыл. Эдмар же, густо краснея, попросил, чтоб я не заходил к нему более.

— Вот то, что ты просил, — сунул связку толстых длинных свечей и выпроводил вон, не взяв ни единой монеты.

Меня вновь сторонились. Но если прежде новусы обходили меня стороной из-за угроз Фалдоса, то сейчас виной тому послужили старшие братья. Но почему? Неужто всем было сказано про командора и «держаться от него подальше»? Один лишь Ренар хоть как-то показывал, что я не пустое место, изредка перекидывался со мной словечком-другим.

Потому я, дождавшись, когда у нас обоих настанет свободный вечер, зашел в его келью, прикрыл дверь и спросил прямо, что говорят обо мне старшие.

Ренар, как честный и не терпящий подлости человек, рассказал всё, как есть:

— Я обещал, что отведу тебя к дяде, но к своему стыду, не смогу сдержать обещания. Я говорил с ним о тебе, и он запретил. Более того, дядя велел мне прекратить с тобой всяческие сношения.