Онлайн книга «Хроники новуса I»
|
— Нет! Это неправда! — закричал я. — Они лгут! Но стражники уже схватили меня и поволокли к столбу, там ловко обвязали запястья веревкой, которая удерживала меня на месте и не давала упасть. — Это ложь! Я не виновен! Нет! Я не хочу! Я попытался вывернуться, чтоб посмотреть на палача, но путы были слишком коротки. Глянул вокруг и увидел лишь довольные лица горожан. Им было весело! Для них я всего лишь развлечение вроде ряженого карлика. Лишь несколько испуганных юных девиц, но и те не сводили с меня любопытных взглядов. Я дергался, пытаясь вырваться. Мои члены сводило от ужаса в ожидании первого удара. Как это будет? Насколько больно? Нет! Не хочу! Я же не виноват! Почему они не начинают? Почему так тянут? Может, сейчас кто-то придет и скажет, что это ошибка? Есть же бургомистр! Он же, наверное, умный! Бывают же помилования! Вдруг я увидел знакомца неподалеку от помоста. Он смотрел на меня с жалостью, потом кивнул, отвернулся и ушел. Воробей. Тут на меня обрушился первый удар. На миг показалось, что это совсем и не больно, но едва плеть оторвалась от меня, как спину ожгло нестерпимым жаром. Чудилось, что там, позади, не узенький кровавый след, а огромная рана от затылка до поясницы. Словно с меня содрали всю кожу! Второй удар был еще больнее, как будто по открытому мясу. Я завопил во весь голос, и люди вокруг отозвались восторженными криками. — Три! — донесся до меня чей-то холодный голос. Новый удар. Он проломил мои кости и добрался до самого нутра. Я обмяк, повиснув на веревке. — Четыре! Сердце колотилось так быстро, словно хотело выскочить из терзаемого тела. Я всё еще вопил, но воздуха не хватало. Дышать больно! Я с трудом протолкнул глоток воздуха внутрь себя, но следующий удар выбил его из моей груди. — Море ка… Удар! Я выгнулся от боли и забыл напрочь всё слова на свете. Миг меж падениями плети. Он настолько краток и потому бесценен. Я снова ухватился за заветные слова, пока мой разум не помутился. — Море камней и… Удар. Нет ничего, кроме боли. Есть только она! — Семь! Я стискиваю зубы до скрежета и хруста. Надо вспомнить слова, иначе… Удар. Вот бы провалиться в беспамятство! Я с размаху бьюсь лбом о столб, но увы… — Восемь! Плеть хлещет уже не по коже или мясу, она полосует меня на куски, раздирает внутренности и рвет саму душу. — Море камней и… Палач почему-то медлит с новым ударом, и я судорожно вспоминаю все отчимовы слова, держусь за них так крепко, как только могу. — Девять! Но я уже выскользнул из собственного тела. Теперь я видел, как палач медленно заносит плеть и как резко опускает, как ее кончик обвивает меня и впивается в бок, раздирая его в клочья, как разлетаются брызги моей крови, а люди внизу промакивают в ней обрывки ткани, как судорожно дергается мое тело при ударе, как натягивается впившаяся в запястья веревка, сдирая кожу. Удары следуют один за другим, размеренно, неотвратимо и страшно. Я же не выживу! Никто не выдержит столько! Значит, меня приговорили не к плетям, а к смерти. Вокруг толпились люди: мужчины, женщины, дети, и все смотрели на то, как я умирал. Им было весело! Всякий раз, когда плеть вырывала кусок моей плоти, они радостно кричали. Каков умелец этот палач! Как ловко он управляется с хлыстом! Захочет — едва погладит кожу, а захочет — располосует надвое. И кому какое дело до страданий жертвы? Он же преступник! Все слышали приговор. |