Книга Сага о Кае Лютом, страница 30 – Наталья Бутырская

Потом ко мне один за другим подходили разные хирдманы. Хундр просил прощения за своих псов. Трёхрукий сказал, что Скириров дар достоин своего имени. Фагр из Дайгедовых людей захотел узнать, как я получил его. «Ведь дар — это отражение мыслей и страхов человека! — добавил он. — Для меня честь служить хёвдингу, который своих людей ставит выше себя». Живичи, как один, восхваляли ум и прозорливость отцов, доверивших своих сыновей незнакомому норду.

Словом, это было утомительно.

Один лишь Дометий сказал что-то толковое:

— Хёвдинг, я давно хотел предложить… Твои воины сильны и довольно умелы, но они не вполне знают свои дары. Надо, чтобы каждый понимал, на что он способен и в какой мере. Клетус проверял нас не один день и с каждой новой руной заставлял это делать снова.

— Например, как долго можно просидеть под водой? — улыбнулся я, вспомнив, как Дагна гоняла ульверов перед охотой на озерную тварь.

— Верно.

— Хорошо. Ты этим и займешься. Проверь каждого в хирде. Может, у кого-то есть скрытые дары?

И я с нетерпением ждал, что же Дометий мне расскажет. Сейчас он только начал, да времени толком нет, почти весь день в пути, а вечером хирдманам хотелось наесться да уснуть.

* * *

В Смоленце наше возвращение не осталось незамеченным. Мы не стали пересаживаться на ладьи, а доехали до города верхом. И хотя княжеские дружинники встретили нас загодя, поначалу в городе поднялся переполох. На наших глазах ворота закрылись, и оттуда послышались крики и плач смоленецких жителей. Видать, они решили, что дикие всадники добрались и сюда. Уж не знаю, как их там успокаивали и что говорили, но когда ворота открылись, нас встретила сама княгиня. Она преподнесла хлеб, щедро посыпанный солью, ласково поприветствовала и даже не попросила оставить хирдманов за городскими стенами, как в прошлый раз.

— Для твоих людей по нордскому обычаю я устроила богатый пир, — сказала она, не сводя с меня глаз. — А тебя приглашаю к себе, за княжеский стол.

Мне вдруг стало неуютно. Я попытался отбрехаться:

— У нас принято, чтоб хёвдинг пировал вместе со своими хирдманами.

— Пир будет идти долго, до самого утра или даже до следующей ночи. Ты успеешь.

И тут я понял. Лошади же! Непонятно только, чего именно она хочет: забрать часть табуна задаром или выторговать цену пониже. Ну, пару-тройку коней я ей подарю, а вот за остальное придется платить.

Я обернулся, чтоб позвать нескольких ульверов, но никого не нашел возле себя. Их уже увели, пока княгиня кормила меня этим Бездновым хлебом. И меня это разозлило. Ишь как хитра, лиса! Решила, что самая умная? Да и хирдманы хороши! Чем их заманили, что ни один не догадался вывернуться и остаться подле своего хёвдинга? Даже Хальфсен, который вообще редко отходил от меня, пока нет Милия!

Вообще я не жалел, что стал хёвдингом, но иногда — вот как сейчас — меня поманывало вытворить какую-нибудь глупость. Например, схватить княгиню за задницу, чтоб проверить, насколько ей нужны те кони. Как далеко она зайдет? Или запрыгнуть на крышу ближайшего дома, отыскать хирд и увести его из Смоленца прямо сейчас. Но нельзя. Уже невместно!

Да и корабли… «Сокол» с нашими богатствами стоял в здешней гавани. «Лебедь» осталась на полпути в Вениборг, и Херлиф сейчас вел ее прямиком в Смоленец. Вот он бы догадался остаться подле меня!