Книга Сага о Кае Лютом, страница 161 – Наталья Бутырская

После очередного хирда я всё же подошел к Рагнвальду и предупредил, что скоро мой дар не сможет вобрать ни одного человека. Тогда конунг остановился на ближайшем острове и отправил меня с несколькими воинами на охоту, чтобы добыть недостающую до сторхельта руну. Конечно, это были лучшие из лучших: Гейр, Стиг Мокрые Штаны и еще трое конунговых дружинников. И конечно, никто не собирался давать мне сражаться с тварью один на один.

Я чувствовал себя горшком с кипящим маслом, который бережно несли к Гейрову острову, боясь расплескать или выронить. Это изрядно злило, ведь я всегда полагался лишь на свои силы и на силы своего хирда, но бучу не поднимал.

Мы отошли от херлида почти на сутки и лишь тогда приметили тварь. Ну как приметили, скорее ощутили ее семнадцать рун. Сама она была почти невидима среди льдов и снегов Северного моря из-за прозрачно-белого меха. Когда сторхельты распяли на льду многохвостую лисоподобную тварь, вогнав в лапы тяжелые копья, мне оставалось лишь отыскать ее сердца и пронзить их. Но ни кипящая благодать, ни заветная пятнадцатая руна не порадовали меня. Я лишь попросил Скирира не наказывать моих сыновей слишком тяжелым условием.

После Стиг протянул мне бурдюк:

— Тут сердце очень сильной твари. Рагнвальд подобрал для тебя лучшее.

Будто я не вольный хёвдинг, а сраный жеватель угля, балованный ярлов сынок, которому отец дарит и хирд, и руны, и броню.

Я отошел в сторону, разрезал ножом бурдюк, кое-как выковырял из закаменевшего на морозе жира здоровенное черное сердце, которое выглядело так, будто отлито из железа. Покрутил в руках, повертел, а потом вонзил в него зубы.

Для перехода в сторхельты проводник не нужен. Во мне уже была твариная плоть, и сейчас я всего лишь усиливал тело, а не менял его. Потому я грыз мерзлое сердце, не чувствуя ни запаха, ни вкуса, проглатывал, почти не жуя, и снова откусывал. Я ощущал, как ползет вниз по горлу каждый кусочек, как он хладным камнем ложится в желудок. И больше ничего.

Кусок твариной плоти становился всё меньше, а кроме неприятной тяжести в животе, я ничего не почувствовал. Может, Скирир не хочет, чтобы я становился сторхельтом вот так? Может, ему весь этот поход не по душе? Вдруг он ждал, что я сам справлюсь с Бездной, лишь при помощи своего хирда, а не воинов со всех Северных островов? Но я уже не мог отступить и всё грыз и грыз клятое сердце, пока мои руки не опустели.

Я опустился на лед и стал ждать. Вряд ли Стиг прихватил с собой два сердца той твари. Может, у нее и вовсе было лишь одно. Если ничего не выйдет, тогда я попытаюсь съесть другие сердца.

Но думал я не о сторхельтах и не о будущем сражении, я думал о замершем море под собой. Правда ли там спит бог-предатель? И лишь его дыхание согревает воду, от чего тают льды? Где его голова и где ноги? Наверное, голова лежит к югу, раз там раньше сходит снег. Хотя сейчас чудилось, будто я чувствую Хагрима через ледяную и водную толщи. Будто он смотрит на меня со дна пропасти и медленно выдыхает тяжелый воздух. Иначе почему лед вокруг меня стал таким теплым? И ветер не резал кожу острыми порывами, а нежно гладил, точно весенний бриз. И хотя уже стемнело, я будто сидел под лучами жаркого годрландского солнца. Скинул меховой плащ, снял шапку и рукавицы и смотрел, как плавится в ладони обломок льда.