Книга Сага о Кае Лютом, страница 154 – Наталья Бутырская

И хотя наша сила росла, ульверам всё еще не хватало сторхельтов! Болли перешел на пятнадцатую руну, а Трехрукий не захотел, сказал, что останется в десятке с Толстяком. Я добрался до четырнадцатой руны. Мне оставался всего шаг до сторхельта.

Впрочем, сила меня сейчас не радовала. Я хотел стать сильнее не ради рун, славы и похвальбы. Я должен защитить свой хирд! Особенно тех ульверов, что знали Альрика. А уж тех, что были в хирде, когда пришел я, осталось совсем мало: Фродр-Тулле, Эгиль Кот, Бьярне Дударь да Стейн. А ведь сейчас шла всего шестая зима с той поры, как я стал хирдманом…

Дурные мысли одолевали меня и днем, и ночью. Нынче всем спалось дурно. Да и как иначе, если даже во сне ты слышишь братьев, что стоят в дозоре и сражаются с тварями? Хирдманы чуяли лишь отголоски, а я всякий раз будто был в бодрствующих десятках, бился вместе с ними. Причем не только с нашими, но и с Флипповыми. Оттуда до меня доносились те же чувства, та же боль, тот же страх.

Я похудел, оброс волосами и бородой и стал гораздо сильнее. Не только из-за рун. Сны, твари, сражения… Всё это бесконечно варилось в моей голове, и я, едва увидев тварь, мог понять, как ее убивать и чего от нее ждать. Да, может быть, тут помогали и дары хирдманов, но я был уверен, что и без стаи буду биться не хуже. Только Фродр с каждым днем смотрел на меня всё пристальнее, будто ждал чего-то. Или боялся.

Близился Вардрунн, непроглядная семидневная темень без малейшего проблеска солнца. Время, когда боги отворачиваются от нас и власть захватывает Бездна. До сих пор она всякий раз отступала, но будет ли так всегда?

Я только-только заснул, когда меня толкнули в бок. Хальфсен с виноватым лицом шепнул, что пришли вестники от конунга. Я быстро вскочил, накинул плащ, за дверью протер лицо снегом, чтоб окончательно проснуться, и поспешил в общий дом, подобие тингхуса. Там иззябшие хускарлы расселись вокруг очага и пили горячий отвар. Их лиц я не признал, но один показал знак Рагнвальда, хотя этого и не нужно было. Кто по доброй воле пойдет так далеко на север, где кишат твари?

— Конунг спешно созывает всех хёвдингов и ярлов на тинг, — сказал старший из хускарлов.

— Ради чего? В Хандельсби и обратно путь неблизкий! Я не оставлю хирд на полмесяца!

— Не в Хандельсби. На Птичий остров. Конунг Рагнвальд несколько раз повторил, что Кай Лютый из снежных волков должен быть непременно. И Гейр Лопата тоже.

Птичий остров. Тот самый, который мы очистили от всех тварей. Самый дальний от Хандельсби безопасный остров. До него и впрямь идти не так много. Но зачем сейчас дергать людей? Мы и так тут сражаемся без продыху, а он хочет забрать хёвдингов и сильнейших воинов? Для чего? Неужто у него советников не хватает? Вряд ли Рагнвальд хочет отпраздновать Вардрунн вместе с нами.

Меня пронзила пугающая мысль. А вдруг что-то случилось с отцом? Или со всем Сторбашем разом? Хотя нет, конунг же всех призывает, а не только меня. Значит, что-то иное…

Перед выходом я всё же немного поспал, пока гонцы отогревались и ели. Когда вернулся с дозора Гейр и бросил еще одну тяжелую шкуру наземь, я обрадовал его вестью, что отдохнуть у него не выйдет, надо выходить к Птичьему острову.

Лопата будто ничуть и не удивился, наскоро поел, и мы отправились в путь. С собой я прихватил лишь Фродра по его настоянию и Простодушного. Хоть Херлиф и поднялся на руну, от его ухода десятки мало что потеряют, а вот мне его совет может понадобиться. Я бы взял еще и Дометия с Пистосом, но не хотел так сильно ослаблять хирд.