Книга Сага о Кае Лютом, страница 143 – Наталья Бутырская

Грядет третья такая зима. Первую зиму я провалялся в Сторбаше после предательства Росомахи, исцелялся от укусов морской твари, и ведь тоже ногу мне порвала. Вторую мы проторчали в Гульборге. Зато уж в этот раз ульверы будут стоять вместе со всеми. Осталось лишь подождать, пока лед встанет.

Я удивлялся, почему никто из ульверов не высказался насчет недавнего прибавления новых даров и новых сил в стаю. Спросил у Вепря, а тот хмуро ответил:

— А чего говорить? Ты хёвдинг. Хочешь — берешь людей в хирд, хочешь — выкидываешь. Вот жду, когда ж ты и мне скажешь уйти. Только не возьму в толк, зачем тебе столько хирдманов? К чему? Или тебе нашей силы не хватает? Даров у нас мало? Или не те? Кто захочет нанять хирд в полторы сотни воинов? Разве что воевать с кем-нибудь. И Гейра зря взял, попомни мое слово! Как волк не может стать овцой, так и ярл не может стать обычным хирдманом. Непривычно ему слушать кого-то, окромя конунга. Да Гейр и Рагнвальда-то особо не слушал, молод тот больно. А тут под пацана безусого пошел…

Ну, усы и борода у меня уже выросли. И вроде бы Вепрь верно говорит, да только он всё думает о старом хирде и старой жизни, когда мы ходили с Альриком и искали хоть какой-то работенки, когда получали марку-две в месяц. Нынче же всё иначе. И серебра у хирда полно, тратить негде и некуда, и сражаемся мы не за плату, а за свою родную землю. И тут не только о собственном кошеле надо думать, а о том, как Бездну забороть.

Бездну!!! Не тварь какую, не зарвавшегося ярла и даже не коняков пришлых, а саму Бездну, с коей и боги-то управиться не могут.

Хальфсен потом сказал, что не все думают так, как Вепрь. Клетусовцы, псы, львята, живичи и гейровцы — все они рады новым силам. Выходит, что недовольны старые ульверы, те, что ходили еще под Альриком. Понятно, тоже не все. Квигульву, к примеру, плевать, сколько в хирде воинов. Херлиф, наоборот, хочет присоединить дельфинов к нам. А как утешить остальных?

А на другой день после разговора с Вепрем пожаловал сам Флиппи с тремя своими хирдманами. Я созвал «малое вече», потому как дело-то серьезное, и приготовился выслушать решение Дельфина.

— Я готов пойти под твою руку, — сразу сказал Флиппи. — С этим согласен и мой хирд.

— А верно ли ты понял, что значит «пойти под мою руку»? — спросил я. — Это ведь не просто так, что я поделюсь своим даром, и дальше каждый хирд будет жить, как прежде. Если я хёвдинг, так не по одному лишь званию, а и на деле.

— Твоя доля от любой полученной нами платы будет больше всех, — заверил меня Флиппи.

— Не так. Мое слово будет выше твоего. Я говорю, куда идти и кого бить. Я делю добычу. Я решаю, быть кому-то в хирде или уйти. Корабли останутся твоими, и ты можешь их продать, обменять или взять новые. А вот хирдманы все будут моими.

Дельфин переглянулся со своими людьми, и один из них промолвил:

— Говорят, что и у тебя внутри хирда есть старшие.

— Только вот люди под ними — мои. И никто не возьмется оспаривать мое слово. А твои воины… Если я скажу одно, а ты — другое, кого они послушают?

— Если скажешь что-то, с чем не буду согласен, — медленно заговорил Флиппи, — я постараюсь тебя переубедить. Но если не передумаешь, клянусь Нарлом, сделаю так, как скажешь.

— И в бою тоже? И в походе? Всякий раз я должен выслушивать, как ты мне прекословишь?