Книга Сага о Годрланде, страница 43 – Наталья Бутырская

Я уже привык, что Сатурн не сразу переходил к делу. Вначале, особенно если предстоящая беседа ему была неприятна, он говорил о чем-то другом, осыпал славословиями, но всегда его речь подводила к самому важному.

— Мой же Феликс слаб, труслив, изнежен. Днями и ночами он веселится со своими дружками-прихвостнями, тратит на еду, вино и женщин сотни илиосов в месяц. Он не хочет ничего знать о том, как зарабатывать золото. Ему скучны разговоры о делах, виноградарстве и торговле. Ему всего двадцать лет, но он уже выглядит хуже меня. Я хочу, чтобы ты заставил его пожить в своей шкуре. Чтобы он стер руки до мозолей, чтобы узнал вкус голода и жажды, чтобы оценил каждую каплю воды, чтобы увидел тварь не на арене, а прямо перед собой. Хочу, чтобы ты сделал из него воина!

Снова мне навязывают богатых и знатных сынков. Видать, Скирир уготовил мне особую судьбу. Или это сказывается проклятье Роальда? Его-то я сумел переубедить, лишь вонзив свинокол ему подмышку. Потом Магнус. Потом сынок бриттландского бонда, который убил пойманную нами тварь. Скирикр, чтоб его черви сжевали. Снова Магнус. Теперь вот годрландский ярл сует мне своего никчемного сына, поди, и няньку к нему приставит, эдакого фагрского Стига Мокрые Штаны.

— Почему я? Неужто у тебя нет своих воинов? Была же дружина? И почему ты не отправлял его с другими хирдами? Ты же прежде нанимал нордов, сам же говорил!

— Большинство моих воинов помнит Феликса еще мелким шкодливым мальчишкой. Они не могут быть строгими. Другие же думают, что Феликс рано или поздно унаследует мое состояние, и боятся оскорбить его. К тому же в Гульборге это бесполезно, он всегда находит возможность улизнуть. Я договаривался с другими хирдами, но Феликс умудрялся вызнать об этом и пропадал из города задолго до отплытия. Сейчас я уверен, что он не знает о моих приготовлениях, и завтра я сам приведу его на пристань, сам усажу на твой корабль. А дальше дело за тобой.

Я вздохнул. Скирир жесток! Справедлив, но жесток.

— Сколько у него хоть рун? Как я могу его наказывать? Чем его кормить? Нужно ли поднять ему руны?

— Относись к нему как к своему хирдману. Можешь его бить, только не калечь. Можешь морить голодом. Сейчас он на пятой руне, но боевых навыков толком нет, да и те, что были, он уже давно позабыл. С тварями из списка ему никак не справится, но если попадется какая-то мелкая тварь, то меня порадует, если он перешагнет за второй порог. Впрочем, если и не перешагнет, ничего страшного. Твои хирдманы достаточно сильны, чтобы справиться с его капризами. Так что не стоит давать ему силу, если он не будет знать, что с ней делать.

Домой я возвращался с тяжелым сердцем и с тяжелой мошной. Теперь я могу не сомневаться в Сатурне Пистосе, он не обманет нас ни с оплатой, ни с припасами, ни с тварями. Нежданный подвох заключался в капризном сынке-переростке.

Я пересказал всё ульверам, но парни лишь отмахнулись.

— Подумаешь! Чего страшного в жевателе угля? — весело сказал Эгиль. — Лишь бы не убился и не утоп ненароком, а так пусть плывет с нами.

Только Тулле сочувственно похлопал меня по плечу, хотя он-то с нами и не шел, оставался с Альриком.

— Ладно, — ударил я кулаком по столу. — Завтра отплываем. Потому сегодня все идут к песчанкам, чтобы меньше думать о бабах и больше о тварях!