Книга (Не)естественный отбор, страница 77 – Наталья Бутырская

Тетка попятилась назад. Если бы отец сразу начал с такого наезда, она бы нашлась с ответом, но сейчас она даже не поняла, как из обвинителя превратилась в подсудимого.

— Нет. С чего вы… – забормотала она. – Мой Лешенька не это хотел сказать. Лешка, подлец, а ну-ка быстро сюда! – перенаправила она свою агрессию.

С неохотой из толпы выполз тот самый стриженый:

— Ну.

— Ты матери не нукай. Чего ты наговорил мне? Алеевых вздумал позорить? Ну-ка быстро извинись, – прорычала она и, поворачиваясь к отцу, сменила голос на медовый, – вы уж простите, я недопоняла.

— Лидия Васильевна, вам решать, принимать извинения или нет, – сказал отец.

Мама Насти вдруг засмущалась, раскраснелась, махнула рукой:

— Да чего уж там, конечно. С кем не бывает?

После этого отец снова обвел толпу суровым взглядом и громко объявил:

— А чтобы больше не было недопониманий, я скажу всем. Да, мой сын ухаживает за Анастасией.

В толпе ахнули, молодежи там за время разговора прибавилось много, в том числе и девушки пришли. И они с большим интересом отнеслись к словам отца. Думаю, что они тоже насмотрелись романтических фильмов, но для пущего эффекта я решил выйти на улицу. Внешности своей я не стеснялся, пусть уж лучше Алеевым завидуют, чем презирают.

Я снял пиджак, оставшись в тонкой футболке, подошел к отцу и ощутил себя суперзвездой. Меня аж в пот бросило от жарких взглядов девушек.

Отец же продолжал:

— И если Анастасия согласится, то думаю, что и свадьба не за горами.

Кто-то из девушек крикнул:

— Согласится. А если не согласится, пусть он к нам идет.

— А у вас еще сыновья есть? – спросила другая, заливаясь смехом.

— Есть, только мелковаты, еще в школу не ходят, – рассмеялся отец.

Теперь можно и расслабиться. Ко мне подошли парнишки, стали спрашивать, надолго ли я тут, сможем ли мы еще сыграть в футбол, люблю ли баскетбол. Лидию Васильевну обступили женщины и пытались побольше разузнать о нас, насколько я слышал, их больше интересовал размер моей зарплаты, есть ли квартира, машина. Подвыпившие мужики предлагали отцу отметить радостное событие, причем я не понял, какое именно: то ли свадьбу, то ли примирение.

Стриженый с матерью в суматохе скрылись. Гришка слез с крыши и принялся горячо обсуждать что-то с друзьями, периодически поглядывая на меня. Девчонки же издалека стреляли глазками, причем как в мою сторону, так и в сторону отца.

Я наскоро отговорился и вернулся в дом. Там, за столом, возле открытого окна сидела Настя и плакала, рядом крутился растерянный Вадька:

— Она сидела-сидела, а потом как услышала… ну это… про шлюху, так и разревелась. А чего реветь-то? Все ж хорошо закончилось.

Я опустился перед ней на колени:

— Насть, ну ты чего? Расстроилась? Это просто глупый мальчишка. Хочешь, он и перед тобой извинится?

Она замотала головой, не убирая ладоней с лица. Сквозь всхлипывания я смог разобрать лишь:

— Не… Нет…Неправильно…

Я вопросительно взглянул на Вадьку, тот пожал плечами.

— Что неправильно? – спросил я.

Она вскочила и убежала в ванную, где сразу зашумела вода. Видимо, она не хотела показываться передо мной с заплаканным лицом.

В это время в дом вошли и остальные: отец, Лидия Васильевна, Гришка. Мальчишка яростно жестикулировал и что-то доказывал моему папе.

— Что-то не так? – спросил папа, увидев мое лицо.