Книга (Не)естественный отбор, страница 50 – Наталья Бутырская

А Стан, он настоящий. Он не старается кем-то быть, он уже есть, живой, искренний, открытый.

Может, все оборотни такие, а может, только он один такой. Но это и неважно. Потому что для меня есть только он.

Когда он рассказывал мне про ЖФО и прочие нюансы жизни оборотней, я со стыдом подумала, что совершенно ничего не знаю об их жизни. Несмотря на законы, на равенство рас, на учебники, в которых вроде как должна быть такая информация, я знала ничтожно мало.

Почему на уроках истории нам говорили про войны людей, про замкнутость эльфов и об их постепенном слиянии с человеческим обществом, про сложные законы, принятые у гномов, и почти ничего не упоминали про истребление оборотней? Я смутно припоминала, что где-то классе в восьмом промелькнула тема о роли оборотней в новой истории, но и ту нам дали на самостоятельное изучение. Как и параграф про половые органы на уроке анатомии. Словно люди стеснялись, нет, не так, стыдились своей истории.

И мне самой было стыдно. Мне двадцать два года, я хорошо закончила школу, успевала по всем предметам, училась в педагогическом университете, но так мало знала про значительную часть населения планеты. А оборотни составляют сейчас десятую часть всех разумных существ. Если бы не их скорость жизни и размножения, они были бы уничтожены давным-давно.

Мне даже пришла в голову одна абсурдная мысль: а что, если их темп жизни как раз и связан с их геноцидом? Возможно, в прошлом выживали только те, кто успевали в рекордные сроки повзрослеть и оставить потомство, те, кто могли мгновенно адаптироваться к любым изменениям среды. В конце концов, когда-то и у людей браки в двенадцать лет были нормой, и в восемнадцать лет у девушки могло быть уже три-четыре ребенка. Слабые и не успевшие развиться умирали родами, так и шел отбор в сторону акселерации.

И в том, что Стан умрет от старости через пятнадцать-двадцать лет, косвенно виноваты люди. Страшная, на самом деле, мысль.

Когда мы пришли к общежитию, я вдруг поняла, чего мне хочется.

Во время выступления Стана в Экстриме я видела его-волка лишь какие-то секунды и то довольно далеко. И я почувствовала, что должна познакомиться с его второй ипостасью поближе, все-таки это тоже его часть, половина его существа.

Пока мы ехали в такси, и Стан рассказывал мне про Оборотень-парк, я видела испуганный взгляд таксиста в зеркале заднего вида. Он явно понял, кто из нас кто, и пытался понять, зачем парень-оборотень тащит девушку-человека в страшный парк. Да и название у парка было словно из фильма ужасов.

И на первый взгляд, внешний вид парка соответствовал своему названию.

Это была не светлая рощица тоненьких березок, насквозь просматриваемая со стороны. Нет.

Над высокой кованой изгородью с острыми пиками, устремленными в небо, нависали тяжелые густые ветви могучих древних деревьев. Хотя сейчас было всего восемь часов вечера, и солнце еще не село за горизонт, но внутри парка было сумрачно и очень таинственно.

От огромных распахнутых ворот вела небольшая асфальтированная дорожка, уже через несколько метров терявшаяся из виду. На изгороди висел крупный знак нулевки, показывающий, что в парке в любой момент можно наткнуться на огромных четвероногих существ.

Именно в таком лесу можно случайно набрести на избушку на курьих ножках или на пещеру с огнедышащим драконом. Или на топкое болото с мерзко хихикающими кикиморами.