Книга (Не)естественный отбор, страница 40 – Наталья Бутырская

— Ну тут понятно. Спасибо тебе.

Я оставил Сергеичу номер телефона и задумчиво побрел дальше. Обходить оставшиеся школы уже не было желания. Да и что я там услышу? Тот же бесполезный треп про чудесных ребятишек и их «мелкие проказы».

Шел и думал об этой гимназии. А ведь как раз для таких умных и элитарных и существует закон о минимуме классов для иных рас, чтобы всякие хитрожопые не оправдывались недобором. В мою школу наоборот заманивали оборотней, чтобы учителя не распинались перед десятью учениками.

Кому же нужно так на лапу положить? Всему ГОРОНО? Блин, и ведь не мое это дело, совсем не мое. Мое дело – детская преступность, тут же умные взрослые крутят махинации.

И тут все мысли вымело из головы. Я заметил группу ребят лет четырнадцати-пятнадцати, завернувшую за угол. Все вроде как обычно: громкое гыгыканье, у одного пацана сигарета в руках. Что же меня зацепило?

Еще раз прокрутил в уме эти две секунды. Вроде ничего. Никто никого насильно не тащил, только один пацан приобнял за плечи другого. Вот, поймал. Этот другой был не человек. Что может делать несовершеннолетний эльфеныш в компании мальчишек на улице? Причем в то время, когда идут уроки?

Это может показаться глупостью, ну что такого, все иногда прогуливают. Но это если совсем не знать эльфов. С их скоростью развития и восприятия всего нового нормально с ними можно общаться только по достижению ими лет ста двадцати. До этого они кажутся умственно отсталыми аутистами даже людям, не только оборотням. Поэтому эльфы обучаются в отдельных, как правило, частных школах, иначе бы жестокие дети задергали бы их до истерики.

Не бывает дружбы эльфа и человека в подростковом возрасте. Это абсолютно невозможно. Даже в глупых слюнявых сериалах такое не показывают. Там эльфы либо маленькие и симпатичные, либо умудренные и опытные. Никакой школы, никаких юношеских соплей.

Поэтому, если мне не показалось, существовало только одно объяснение: ребята поймали где-то случайно отбившегося эльфа и сейчас будут искать культурные различия, в том числе кулаками.

И я ринулся в ту подворотню.

— Ага, и чё ты?

— Ну ничё, свалил оттуда. Я чё, терпила какой, ее вопли слушать?

Обычная болтовня обычных подростков.

Когда я завернул за угол, то увидел пять мальчишек в похожей одежде, униформа у них такая что ли? Джинсы, спортивные куртки, кроссовки и трикотажные шапочки, натянутые по самые глаза. Курят, передавая сигарету по кругу, видимо, ушли в проулок, чтобы не светиться перед взрослыми. Никаких признаков агрессии.

— Эй, дядя, что потерял? – заметил меня мальчик в синей шапке.

И сразу в группе начались перестановки: пара ребят выдвинулась вперед, загораживая плечами третьего. Они его прячут или защищают?

— Куревом не делимся, самим мало. Гы-гы-гы. – продолжал он же.

И интонации у говорящего искуственные, словно он переигрывал, пытаясь спрятать … что? Страх?

— Ну, чё встал? Мимо проходил, так проходи.

Ого, добавил агрессию, значит, точно чего-то боится. Но где же эльфеныш? Удрал? Или прячется позади других? И унюхать я его не мог из-за сигаретного запаха, которым пропитались все парни.

Я сделал шаг в их сторону, рассчитывая, что вблизи смогу отличить нужный запах, и парень рванул ко мне, растопырив руки с криком:

— Лей, беги отсюда!