Книга Сага о двух хевдингах, страница 92 – Наталья Бутырская

— Ты не путай, — сказал Гуннвид. — По Ниво и южному берегу Альдоги безобразничали вепсы и води. А разбойники гуляли на реке Ольхаве, что идет из Альдоги к Живому озеру, на котором стоит Раудборг.

Непривычно было мне делить землю не островами, а реками и племенами. И реки тут были не чета нашим: широкие, глубокие, неторопливые. Пологие зеленые берега напоминали больше Бриттланд, чем родные Северные острова. Густые леса, чистые воды, синее небо без надоедливых дождей и низких туч. Зато сколько же тут было мошкары! Комары размером с ноготь. По вечерам гнус вился над нами пышными клубами, и прогнать его могла лишь крепкая рунная сила либо вонючий дым от еловых веток.

Вот так нас встретила Альфарики, страна рек!

Дальше мы сразу пошли по реке Ольхова, не заходя в город Альдогу, что стоял на берегу озера. Игуль хотел было заглянуть, чтоб посмотреть на людей, на товары, но Гуннвид не позволил. Сказал, что в Раудборге есть всё то же, только больше, лучше и веселее.

После славословий в пользу Ра́удборга, который сами живичи называли Вели́городом, я уж и не знал, чего ожидать. Уж и красив этот город, и богат, и велик, боги его любят, враги боятся, а прочие норовят подружиться. Может, для живичей оно и так, да только я же не из лесу вышел. Все Северные моря обошел, в Бриттланде побывал. Неужто что-то еще может удивить меня? Поди, не из серебра его стены сложены, а дороги не железом крыты.

Река Ольхова была ленива. Хоть мы и шли против течения, но этого почти не ощущалось, так как воды ее текли еле-еле. На ночь останавливались не в деревнях, что были разбросаны вдоль реки тут и там, а отдельно, по совету Гуннвида.

— Незачем туда ходить. Дома маленькие, положат либо в баню, либо в сенник, а какое ж сейчас сено? Живой язык разумеют не все, чужаков, к тому же мрежников, не любят.

— Но не убьют же, — заметил я.

— Не убьют. В деревнях редко кто подымается выше третьей руны.

И чем дальше мы плыли, тем больше видели деревень. Некоторые всего в три-четыре двора, другие в полтора десятка. Зеленели поля, пасся скот, часто встречались лодки с рыбаками. И всё гладко, поло́го. Встречались и крутые обрывы вдоль реки, но даже те не сравнить с нашими каменными кручами в сотню шагов.

Спустя несколько дней мы добрались до Раудборга. Первой мне бросилась в глаза дорога, проложенная поперек реки. Мост. Он стоял на толстых деревянных ногах и был настолько высок, что под ним легко мог пройти «Сокол» со сложенной мачтой. А по обеим сторонам моста город, разделенный надвое рекой. Правая его часть была обнесена высокой стеной, и то далеко не частокол.

Гуннвид пояснил, что стена сделана из срубов, почти как дом, только внутрь заложены камни, а над такими срубами поставлены еще стены, выдающиеся наружу, и промеж них ходят стражники. Чтоб стражников не закидали стрелами, сверху горожане заботливо приладили навес. Не забыли мирные живичи и про скважни, через которые стражи могли бы обстреливать нападавших. По углам стоят башни, в которых узкие скважни не только поверху, но и ниже прорублены. Можно и копье кинуть, и стрелу пустить, а вот человек в те прорези никак не протиснется. Самые крупные башни выстроили по обеим сторонам от моста, и любой хускарл оттуда дотянется камнем или копьем до кораблей, что ходят мимо города.