Книга Сага о двух хевдингах, страница 79 – Наталья Бутырская

Игуль, как завидел столько добра, чуть язык от восторга не проглотил.

— Ох ты ж! Это как же? Откуда? Ох, и расторгуюсь же я! Может, еще один корабль куплю! Вон, и трэли какие крепкие, как раз на веслах послужат.

— Ты на чужое рот-то не разевай! — окрикнул я торговца. — Твоего тут ничего нет.

— Это почему же? Вы ведь со мной идете, меня охраняете, а значит, всё, что в пути добыто, на двоих делим: и горести, и радости.

— Да? И где ж ты был, пока мы ту деревню воевали? Нет, что нашим мечом получено, то нашим становится. Коли трэли нужны, так купи их у нас. Я тебе в цене уступлю, так уж и быть.

— Не было такого уговора!

— И другого уговора тоже не было. А не согласен, так давай мы прямо тут и разойдемся, — жестко сказал я.

Это в Хандельсби у него был какой-то выбор, а здесь где он сыщет другой хирд? Договор с конопатым торговцем я рвать не собирался, но охолонить зарвавшегося парня все же стоило. Ишь, что выдумал! Добычу нашу забрать захотел!

Так что Игуль остался без прибыли, зато живой и не ограбленный. Как по мне, неплохая сделка.

Но мы все равно проторчали в этом заливе еще два дня, выжидая, пока угомонится буря, и лишь потом вытащили затвор. Там и впрямь было здоровенное бревно, обмотанное цепями, к концам которых были привязаны камни. Друлинги не поленились и выбили под бревно в скалах пазы так, чтобы оно ложилось туда намертво. Даже девятирунный хускарл не смог бы его сдвинуть, я попробовал. Нам пришлось сначала нырять и отцеплять камни от цепей, потом выламывать пазы, и лишь потом мы убрали этот затвор.

Вообще мне понравилось у друлингов. Может, стоит поискать такие укромные заливчики и заглянуть в гости еще к кому-нибудь?

Я сидел на носу и подсчитывал, сколько всего нам у друлингов привалило. Само награбленное добро разбирать нечего, все равно продадим в Альфарики, наверное, изрядно серебра получим. Или лучше его на Северных островах сбывать? Трэль же говорил, что купец как раз туда шел. Хотя нами не куплено, а значит, за сколько бы ни продали — всё наше.

Еще мы получили трэлей, из которых годный в хозяйстве только Держко. Его я оставил на «Соколе», а остальных переправил на корабль Игуля. Пусть он за ними приглядывает.

И руны. Самого сильного воина в друлинговой деревне прибил Синезуб и враз поднялся до восьмой руны. И то сказать, уже пора. Он всё лето копил благодать на тварях и только сейчас накопил на целую руну. Стейн тоже сдвинулся с места, Бритт, Слепой. Кто у нас на шестой-седьмой руне остановился? Понятно, Офейг, Свистун тоже никак, Трудюр, Видаррсон. И Тулле. Тулле как ушел к Эмануэлю шестирунным, так и продолжал им быть. И я не помнил, чтоб он усердствовал в бою. Вон, сидит на своем сундучке, уже не подле меня, а ближе к корме, как слабосилок, и вертит что-то в руках. Хотя я знал, что: серьги друлингов. Видать, хочет их знаки разгадать.

— Держко! — позвал я.

Трэль неохотно поднялся и, держась за корабельные веревки, поковылял ко мне. Волны всё еще были крутоваты, и с непривычки по подскакивающему «Соколу» не побегаешь.

— Как речь друлингову выучил?

Мужик пожал плечами.

— Ну как. Мы ж на них работали. Коли тычут в поле, значит, пахать, на серп — жать, на бочку с водой — пить. Так первые слова и уразумел. А дальше слушал, сам пробовал говорить.