Книга Сага о двух хевдингах, страница 129 – Наталья Бутырская

— Потому мы и берем лишь сердца тварей, что перевалили за пятнадцатую руну. Сердца хельтовой твари часто не хватает.

— Но эта была как раз на пятнадцатой! И что, если не хватит?

— Будем искать другое. И лучше бы отыскать сердце от такой же твари. А еще лучше, от той же самой.

— Та самая у Рагнвальда в закромах. Мы такую еще в Бриттланде видели, но не попремся же через столько морей в Бриттланд?

— Ешь! Нечего раньше времени сопли разводить.

Если б я мог, то разрыдался бы. От злости, от обиды на Рагнвальда и Стига, которые забрали у нас третье сердце той твари, второе-то мы Эноку скормили. Я-то думал, что стану хельтом прямо сейчас, а тут вон как еще бывает! Сердца не хватило! И как я выйду к хирду? Что им скажу? Маловато? Айда еще тварей искать? Хотя Дагна обещала помочь с выкупом сердца.

Давясь невольными слезами, я запихал в рот остатки целиком, с трудом пережевал их в мерзкую хрящеватую кашу и проглотил.

— Пошли. Чего толку сидеть? — сказал я, вставая.

И тут же плюхнулся обратно. Стало не просто жарко — горячо! Я раскрыл рот, чтобы не обварился язык, и думал, что ослепну, так припекало глаза. Содрал с себя пояс, стянул обе рубахи, вытер им ручьи обжигающего пота со лба, но он тут же потек снова. Кинулся к проему за спиной Альрика, но он загородил его намертво. Почти ничего не соображая от жара и духоты, я толкнул его, схватился за топор, но тот валялся где-то под ногами, в петле сорванного пояса.

— Пусти! — взревел я.

Беззащитный стоял молча. Безднов Альрик! Я и через крышу выйду. Схватился за балку, только потянулся, как хевдинг сдернул меня вниз. В рту пересохло так, что язык больно отлипал от нёба, дышать было тяжело, глаза ворочались со скрипом. Я повалился на раскинутый плащ, спиной прижался к прохладному лезвию топора и чуть не застонал от удовольствия. Прижал металл ко лбу и…

Очнулся я, когда от свечи оставался лишь крошечный огарок. Встал, потрогал лоб, он был липким, но уже не горячим, отыскал скомканные сырые рубахи, расправил их, как мог, и натянул обратно. Альрик также стоял перед выходом, только спиной ко мне. Нащупал пояс и понял, что вправду его порвал, не завязать.

— Альрик! — негромко позвал я. — Альрик!

И услышал глухое рычание. Тронул за плечо, он рывком поворотился ко мне, в отблеске умирающей свечи сверкнули его желтые глаза. Я отскочил назад, безнадежно хлопая рукой по тому месту, где обычно висел топор. Он прыгнул на меня с тяжелым рыком.

— Стой! — я глупо вскинул руку, желая удержать Альрика.

Он замер. А я понял, что держу его своим даром. Как сквозь густую пелену доносились его ярость и его голод. Почерневший огонь едва дышал. Я потянулся к остальным ульверам, коснулся каждого, и это было так привычно, так ладно, будто я умел так всегда. Моя стая! Все сыты, все довольны. Некоторые встревожены, но не испуганы и не злы. Я собрал все силы и швырнул их в Альрика, тот отшатнулся и взвыл. Я ударил снова, разгоняя вязкую пелену, разрубая ее, сдирая с огня Беззащитного, как скорлупу, и так, пока он не стал ощущаться, как любой другой ульвер.

— Кай, — прохрипел Альрик, приходя в себя. — Лучше убей. Ты теперь хельт. Теперь можно. Не хочу в тварь… Не…

— Нет, — оборвал я. — Теперь я тебя держу. И буду держать, пока мы не прогоним тварь.