Книга Сага о двух хевдингах, страница 125 – Наталья Бутырская

— Цепи! — сказал Живодер. — Железо ей больно.

Так как тварь была аж на двенадцатой руне, то могла бы порвать все веревки, потому я приказал примотать ее цепями к бочке. Но без воды она словно потеряла половину сил, обмякла и только визжала без умолку.

— И что? Нечего было людей жрать. Сидела бы себе тихонько на дне, ловила бы рыбу, осталась бы цела.

— Нельзя только рыба! Тварь должна есть руны, иначе слабеет. Без руны никак.

— Но овец-то она ела, — заметил Рысь.

— Ела. А потом людей ела. Потому что руны.

— А тварей можно есть для руны?

— Можно. Тварь часто ест тварь.

Я удивился:

— Живодер, откуда знаешь? Ты же не измененный и не тварь.

Эгиль хмыкнул:

— Я бы поспорил.

Вепрь подошел к твари и вогнал в распахнутый многозубый рот скомканную тряпицу, а сверху, чтоб не выплюнула, деревяшку, которую тут же закрепил на затылке твари веревочкой. Стало тихо. Все ульверы вздохнули с облегчением.

— Знаю, — ответил Живодер. — В ней два голода: на мясо и на руну.

— А в Альрике? Нет такого голода?

— В нем нет голода, только страхи.

Зря я избегал Живодера. Надо будет взять Альрика, Тулле, Рысь и вытрясти из бритта всё, что он видит в Беззащитном. Тулле все-таки только половина жреца и служит нашим богам, а Живодер, похоже, смотрит иначе и видит иное.

— Вии-и-и-ии-я!

Вылюди взвыла, и вместе с ней все ульверы. Она каким-то чудом умудрилась проглотить тряпку, расщепить деревяшку и снова затеяла бесконечный вой. Уже в третий раз!

— Смолой бы ей пасть залить, — с ненавистью сказал Отчаянный.

Ее вопли далеко разносились по поверхности озера, и к «Соколу» то и дело выходили рыбацкие лодчонки, которые, впрочем, тут же отставали, не в силах угнаться за гребцами-хускарлами. Но, наверное, уже в половине окрестных деревень знали, что мы выловили кого-то в озере.

Наконец, мы добрались к нужному месту, где нас уже ждали на берегу хотевитские живичи, привлеченные криками.

— Измененный, — в один голос сказали Дагна и Альрик, едва взглянув на нашу добычу.

Когда Велебор подошел ближе, я спросил у него, перебарывая крики вылюди:

— Вот так выглядит твой бог? Ведятя, вроде бы.

— Бог не бог, а тоже человеком был, — ответил живич и отвернулся.

Его дружинники напротив заинтересовались нашим уловом, смеялись, тыкали пальцами, обсуждая на живом языке вылюдь. Один пнул ее ногой, вызвав еще больше визгов. Я-то думал, что все здешние воины мыслят сходно с Велебором. Ан нет, видимо, Велебор и среди своих чудной.

Дагна вздохнула и твердо сказала:

— Забирай свою руну, Кай!

— Не хочешь разве тому воеводе живьем тварь привезти? Вдвое больше почета заслужишь.

Она ласково улыбнулась мне.

— Так ты ради меня привез? Нет, если б это была просто тварь, я бы попробовала ее живой довезти, но вылюдь… Вдруг скажут, что я и впрямь бога поймала. Нет, лучше убить ее прямо здесь, я возьму хвосты, гриву и сердце, а остальное сожгу. Да, помню, что сердце обещано тебе, но для хельта оно маловато рунами. Я готова поменять его на другое, которое лучше подойдет. Плату отдам в Велигороде.

У меня аж ладони вспотели от мысли, что я прямо сейчас смогу стать хельтом, хоть и боязно. А вдруг мне не хватит до десятой руны? А вдруг во мне тоже тварь какая проснется? И каково это вообще — есть твариное сердце? Оно же мерзкое на вкус. И что я почувствую?