Книга Сага о двух хевдингах, страница 108 – Наталья Бутырская

— Пусть твой раб тоже выйдет. Хоть эта история не такая уж и тайна, не хочу, чтобы вся дворня судачила об этом, — дождавшись, пока все выйдут, она продолжила: — Хотевит знает всё от начала до конца. Не знаю, слышали вы или нет, но в Велигороде, по нашему в Раудборге, нет ни конунга, ни ярла. Правит городом вече, что-то вроде нашего тинга. Есть большое вече, где каждый рунный мужчина может сказать слово, и есть малое вече, где сидят только самые богатые и сильные люди города. Помимо купцов, хельтов и особо уважаемых людей туда входит и нанятый городом хёвдинг. Он со своим хирдом заменяет ярлову дружину с тем условием, что город его кормит, одевает и платит за работу, но коли что пойдет не так, малое вече может прогнать их и нанять других воинов. На прошлое малое вече Хотевит впервые привел и меня.

Она снова наполнила кружку и снова выпила разом.

— Вообще здесь случалось, чтобы женщины участвовали на вече, только обычно это были какие-нибудь вдовы из уважаемых семейств, которые хорошо знали город, а город знал их. И хотя как хельт я имела право там сидеть, вот только за мной никого не было: ни семьи, ни рода, ни хозяйства. Даже если бы я уже вышла замуж за Хотевита, пока жив мой муж и его отец, глава их семьи, мне нет места на вече. Впрочем, все тогда промолчали. Кроме того самого хёвдинга.

— А он норд или… — вдруг спросил Херлиф.

— Живич. Я называю его хёвдингом на наш манер, здесь таких, как он, кличут воеводами. Он пришел в Раудборг с южных земель. Словом, этот воевода потребовал у Хотевита прогнать меня. Хотевит отказался, вступился за меня. Тогда наглец сказал, что и Хотевиту нечего делать на вече, ведь за его род говорит Гореслав Жирный. Я вспылила и сказала, что не пришлому хёвдингу, который служит за серебро, решать, что положено и что не положено в Велигороде. В общем, мы с тем воеводой разбранились вдрызг. В конце концов, я сказала, что не так уж он и хорош, как думает, ведь до сих пор не выловил тварь из Странцева моря.

Увидев мой недоуменный взгляд, Дагна пояснила:

— Это озеро чуть дальше по реке. Живичи думают, что в нем живет их водный бог Ведятя, который умеет оборачиваться огромным сомом. Каждый корабль, что пересекает то озеро, бросает в воду овцу, жертвует богу. Чаще всего Ведятя наедается той овцой и не трогает корабль, но порой случается, что он ломает борта и убивает людей. Тогда живичи говорят, что на том корабле был кто-то непочтительный к богам и особенно к матушке Ведяве. Я же думаю, что в озере живет какая-то тварь. Если выловить ее и убить, то и корабли перестанут тонуть, и овец почем зря топить не будут. Слово за слово, и мы с тем воеводой поспорили. Если я не сумею до свадьбы поймать ту тварь, тогда я поклянусь больше никогда не браться за меч, молот или боевой топор.

Она криво усмехнулась.

— Вот радости-то будет Хотевиту и его отцу!

— А если выловишь тварь?

— О, у меня была особая задумка. Я хотела, чтоб воевода надел женское платье, височные кольца и прошел по мосту с Вечевой на Торговую сторону, только ведь он прежде на меч бросится, чем выполнит такое. Потому если я одолею его в споре, то смогу участвовать на вече наравне с мужем. А еще воевода должен будет поклясться, что примет в свою дружину всякую женщину выше шестой руны, что владеет мечом. Вряд ли такое, конечно, станется, но мне приятно думать, как он будет шарахаться от каждой женщины-хускарла.