Книга Сага о Северных островах, страница 24 – Наталья Бутырская

— Разреши мне поспрашивать их кое о чем, — попросил Альрик.

Отец согласился.

Беззащитный не стал вызнавать истории пленных и что они делали. Нет, он спросил, какие у них дары и как проявляются, есть ли условия для получения благодати.

Кудлатый пожал плечами. Если у него и был дар, то он его не приметил. Один, с красной мордой, сказал, что пьяным сражается лучше, и сил становится не как у восьмирунного, а почти как у десятирунного. Другой заявил, что после шестой руны перестал мерзнуть, может спать в снегу в одной рубахе и штанах, плавать зимой в проруби, не стуча зубами и не синея от холода.

— Как же ты получил шестую руну? — поинтересовался Простодушный.

— Участвовал в охоте на гармов неподалеку от Хандельсби, — буркнул незамерзающий. — Отбился от остальных, наткнулся на пару этих тварей. Одну убил, а вторую сильно ранил. И хоть сам был изорван в клочья, пополз за выжившим гармом. Крови из меня вытекло немерено, одежда вся драная и мокрая. Колотило так, что боялся рот раскрыть, чтобы не откусить язык. Фомрир взглянул на мои потуги и сжалился. Я добрался до издыхающей твари, убил и получил шестую руну.Вот с тех пор и не мерзну.

Бесполезный дар, как по мне. Зимой хирдманы редко ищут работу, больше по теплым домам отсиживаются.

— Видимо, и впрямь люди получают дары, если шестая руна нелегко далась. Коли резать беспомощных, так боги ничего и не отвесят.

Эмануэль добавил:

— Или так, или через условие. Условие само по себе тяжело, каким бы оно ни было.

А я ведь даже не заметил, как Мамиров жрец пробрался в тингхус.

Еще один пленный сказал, что может сожрать что угодно. И что угодно — это совсем что угодно: хоть деревяшку, хоть железный нож.

— Зубы, конечно, железо не любое перекусят, но если уж сумел проглотить, так и переварить смогу.

— А это как вышло?

— Жил так, — ответил худющий, как жердь, хускарл. — Порой только шишки зимой и жрали.

И курносый мужик со странным звездчатым шрамом на лбу сказал, что выдерживает любое давление рунной силы.

— Сторхельта не знаю, не пробовал. Но хельтову силу сразу после шестой руны и не чувствую вовсе.

— А руны различаешь?

— Нет. Худо-бедно могу хельта от хускарла отличить.

К моему удивлению, хёвдинг предложил двоим вступить в наш хирд: морозостойкому и со шрамом на лбу.

— Легкой добычи не обещаю, и поработать придется изрядно, но я веду дела честно, из хирда моего уходят редко, силу поднимают споро. Сначала веры вам мало, всегда пригляд будет. Ну, а там как себя покажете.

Хускарлы, не раздумывая долго, согласились. А прочих, в том числе и Кудлатого, пустили на благодать для отцовых людей.

Под утро на Сторбаш обрушился короткий сильный ливень. А стоило ему закончиться, как Альрик отправил меня к Полузубому. Хёвдинг хотел, чтобы новые хирдманы осмотрели убитых в лагере и подтвердили, что все люди Йора Жеребца полегли здесь.

Потому я накинул плотный шерстяной плащ, опоясался топором и потащился через горы с оврагами на внешний край бухты. Но злила не прогулка по мокрому лесу и скользким горным склонам, а люди рядом со мной.

— За новыми хирдманами нужен хороший пригляд. И человек должен быть достаточно силен, чтобы справиться с ними в случае чего. А потому приглядывать будешь ты, Кай.

Сказал Альрик и повесил двоих взрослых мужиков на меня. Хотя восьмая руна была еще и у Булочки.