Книга Сага о Северных островах, страница 125 – Наталья Бутырская

На первое задание Стиг предложил охоту на троллей. На троллей! Он бы еще отправил нас на кур поохотиться! Я третью руну получил от убийства троллихи, так что мне, девятирунному, тролли? Смех да и только. И ведь не постыдился говорить такое нашему хирду, даже глаз своих наглых не отвел.

Тролли! Это ведь даже не твари. Так, зверушки неразумные, разве что чуток сильнее медведей и кабанов. Их смерти только для Офейга и Неви хоть как-то полезны будут, а остальным…

Уж как я бранил, как стыдил Стига Мокрые Штаны! Говорил, что за такое впору нам приплачивать, чтоб никто не прознал, что Снежные волки пошли троллей убивать. Говорил, что теперь-то понял, почему ему прозвище такое дали. А он с каменной мордой ответил: «Вы, дурни, недавно на Измененного полезли, не зная ни его силы, ни тех мест. Сначала я на вас в деле посмотрю, а уж потом и насчет доброй работы поговорим.» Ссыкун трусливый! Уселся на носу «Сокола» и глаз с Магнуса не сводит.

Мне уже из-за Стига и троллей неудобно перед братьями было, а тут еще Магнус вел себя как полоумный. Сначала он радовался свободе, облазил весь корабль, поздоровался с ульверами, сел на весла, как равный. А в полдень как бухнулся на колени и давай круги перед лицом водить, бормотать что-то. Дурень Офейг никогда такого прежде не видал, потому полез к нему с вопросами, а Рагнвальдссон и рад поговорить о боге своем, о Солнце, и его пророке Набианоре. Намолол языком столько, что если бы каждое словечко обернулось зернышком, целый мешок бы набрался. Живодер послушал его, послушал, а потом попер на Магнуса с Бездной. Хорошо хоть конунгов сын не сообразил, что Домну — это и есть Бездна, потому что Живодер половину слов на своем языке говорил.

Неви, как ощипанный куренок, носился по «Соколу» и высматривал, что в море водится. То и дело слышался его восторженный вопль из-за мелкой рыбешки или задницы кита. Рысь и Андтрудюр пытались вдвоем побороть Сварта. Бритт медленно говорил с Коршуном, заучивая нордскую речь. Квигульд Синезуб поспорил с Отчаянным, кто из них сильнее, уже хотел вытащить копье и подраться прямо на корабле. Скарв Липкие Руки выспрашивал у Вепря, почем купили бочки, и доказывал, что мы переплатили. Кажись, он хотел взять на себя закупку снеди и утвари. Беспалый сидел один и при этом умудрялся браниться сам с собой. Громко выводил какую-то песенку Свистун.

Честное слово, лучше всех смотрелись Росомаха и его троица. Они будто не замечали неразберихи на борту и держали парус по ветру. Молча!

Я посмотрел на всё это и прошелся по кораблю: заткнул Неви подзатыльником, отобрал копье у Синезуба, пригрозил Живодеру, что выкину его за борт. А когда вернулся на корму к Альрику, хёвдинг, держа прави́ло, усмехнулся:

— Ну, каково быть хёвдингом? Сладко ли?

— Стиг прав, — ответил я. — Нам и впрямь лучше сначала на троллей сходить. Я ведь половину хирдманов в бою не видел.

Вскоре мы подошли к знакомому месту. Я его опознал по перекошенной скале, что уже давно должна была упасть в море, но всё еще держалась. Там стоял город Кривой Рог, а если подняться выше в горы, то увидишь богатый двор братьев Видарссонов. Но мы не зашли в город, проплыли вдоль берега дальше.

А берега тут были неласковыми. Крутые горы, каменистые склоны, на моих глазах истертый ветрами и бурными водами утес пошел трещинами и рухнул в море, от чего «Сокол» заскакал по поднятым волнам, точно всполошенный заяц.