Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 29 – Лилия Тимолаева

Селеста шагнула ближе.

— Я верю, что платье получится прекрасным.

— Оно получится честным.

Пауза.

На этот раз Селеста не сразу нашла ответ. Совсем недолго, но Элире хватило, чтобы увидеть: слово задело.

— Разве это не одно и то же? — спросила новая невеста.

— Не всегда.

Элира перевела взгляд на светловолосую даму с зелёной лентой.

— Кстати, если кто-нибудь найдёт серебряный челнок из моей шкатулки, буду признательна за возвращение. Без него некоторые швы занимают больше времени.

Дама побледнела.

Селеста не повернулась к ней. Не выдала ни удивления, ни тревоги. И этим сказала больше, чем могла бы сказать словами.

— Как неприятно, — произнесла она. — Надеюсь, потеря быстро найдётся.

— Я тоже.

Элира пошла дальше.

У самых дверей дворца она всё же обернулась. Рейнар стоял на лестнице, отделённый от неё несколькими ступенями, служанками, носильщиками, охраной и вчерашним разводом. Селеста была чуть выше, в сером платье, идеально вписанная в каменное великолепие Вейров.

Они выглядели как будущая пара древнего дома.

Почти.

Если не знать, что свадебная ткань уже написала приговор их брачной ночи.

Город встретил Элиру шумом.

После тяжёлой дворцовой тишины столица казалась живой до грубости. Колёса экипажа стучали по мостовой, торговцы перекликались, где-то звонил колокол, по узким улицам тянуло горячим хлебом, мокрым камнем и речной прохладой. Люди оборачивались на герб Вейров на дверце экипажа. Потом замечали женщину внутри — без герцогского браслета, с бледным лицом и прямой спиной — и начинали шептаться.

Слухи действительно бежали быстрее лошадей.

У первой площади кто-то узнал её.

— Это она? Бывшая герцогиня?

— Та, что будет платье шить?

— Для новой, представляешь?

— Вот позор-то…

Элира смотрела в окно, не опуская занавеску. Пусть видят. Спрятаться сейчас значило признать, что они имеют право стыдить её за чужую жестокость.

Малая мастерская Арн стояла в нижнем квартале, на улице Серебряной Нити.

Название оказалось красивее самой улицы. Дома здесь теснились друг к другу, вывески висели криво, мостовая была неровной, а над лавками тянулись верёвки с простыми тканями и рабочими фартуками. Когда экипаж остановился перед узким двухэтажным зданием с потемневшей вывеской, Элира несколько секунд просто смотрела.

“Ателье Арн. Обрядовые и городские наряды”.

Последние два слова почти стёрлись.

Окна первого этажа были мутными от пыли. Дверь рассохлась, латунная ручка почернела. Витрина пустовала, если не считать старого манекена без руки и выцветшей ленты, забытой на его плече. Рядом с порогом рос сорняк, упрямо пробившийся между камнями.

Вот её свобода.

Почти разорённая, пыльная, с кривой вывеской.

Но своя.

Охранник у двери экипажа открыл рот, вероятно, чтобы предложить помощь, но Элира уже вышла сама. Люди на улице замедляли шаг. Кто-то узнавал герб на ларце, кто-то — её лицо, кто-то просто чувствовал запах скандала.

Носильщики поставили ларец внутри, на старый прилавок. Охранник остался у входа снаружи, как и было условлено. Экипаж уехал, оставив после себя шум колёс и несколько десятков любопытных взглядов.

Элира закрыла дверь ателье.

Внутри пахло пылью, деревом и заброшенной тканью.

Она прошла по комнате медленно, не позволяя разочарованию стать сильнее. Помещение было меньше восточной мастерской, зато правильным по-своему. Два больших окна на улицу, рабочий стол у задней стены, полки, старые ящики, примерочная ширма с потрескавшейся росписью. На втором этаже, вероятно, были комнаты для жилья. В углу валялась сломанная рама, на полу — обрывки упаковочной бумаги, в камине — холодная зола.