Книга Туман, страница 87 – Ольга Богатикова

— Вы родственница Йоакима Ленна? – изумилась я.

— Видите, мы и в этом друг друга понимаем, – кивнула Руфина. – Да, я его родственница. Прямая. А вы, надо полагать, слышали о моем прапрапрадеде благодаря его научному труду?

— Да. Я несколько дней подряд ездила в Баден, чтобы читать его книгу.

— «Правдивые описания» хранились в нашей семье много лет, София. Я передала их городской библиотеке три года назад. Знаете, зачем?

— Нет.

— За тем, чтобы о вампирах узнал другие люди. Не о тех вампирах, что являются выдумкой суеверных крестьян, о настоящих, которые столетиями бродят среди нас. Которые мастерски притворяются обычными людьми, а потом вероломно выпивают досуха ничего не подозревающих женщин и подростков. Йоаким Ленн не просто интересовался вампиризмом, София. Сбор фактов о кровососах и методах борьбы с ними стал делом всей его жизни. В молодости Йоаким был помощником одного из баденских докторов. Некого Коливебера, который, если верить дневникам прапрапрадеда, лечил местного аристократа, пострадавшего от нападения неизвестного проходимца. Угадайте, как звали его пациента?

— Эдуард Солус, – со вздохом ответила я.

— Именно, – усмехнулась Руфина. – Проходимец нанес молодому барону серьезную рану, однако тот не умер, а лишь впал в кому, из которой затем благополучно вышел. Вместе с доктором мой предок наблюдал за изменениями, происходившими с Солусом после этого происшествия. Йоаким писал, что кожа Эдуарда стала прочной, как камень, и почти потеряла чувствительность. Барон перестал есть и спать и резко охладел к тому, что ранее вызывало у него интерес. Коливебер считал это последствиями комы, однако вскоре признал – с бароном происходит нечто странное. Он понял это, когда тот сообщил ему, что начал потреблять кровь. Доктор был хорошим другом Солусов, поэтому не предал свои наблюдения огласке и потребовал от моего предка поклясться на Святом Писании, что он также никому об этом не расскажет. Йоаким сдержал слово, однако тема вампиризма очень его взволновала. Впоследствии он совершил несколько долгих поездок, дабы собрать сведения о подобных случаях и хорошенько их изучить. Вы знаете, незадолго до эпидемии холеры Эдуард уехал из Ацера. Йоакиму удалось повидаться с ним спустя сорок лет, когда тот зачем-то вернулся в наши края. В «Правдивых описаниях» об этой встрече нет ни слова, а в дневнике она описана очень подробно. Ленн, который на тот момент находился в преклонных годах, утверждал: за прошедшее время барон ничуть не изменился. В Бадене о нем говорили, как о сыне последнего барона Солуса, однако Йоаким быстро понял, что это не так. Вампира выдал шрам. Ленн пишет, что во время их случайной встречи он увидел лишь тонкую полоску, видневшуюся из-под шейного платка, но этого хватило, чтобы его узнать, ведь мой предок сам зашивал Эдуарду разорванное горло.

Руфина взяла свой стакан с морсом, сделала из него глоток.

— Книга Йоакима в нашей семье воспринималась, как сборник старинных страшилок, – сказала госпожа Дире. – В юношеские годы я читала ее несколько раз и тоже не принимала всерьез. Дневник же нашла случайно на чердаке – какой-то умник додумался подложить тетрадь под ножку старого стола. К слову сказать, дневнику я тоже не очень-то поверила. Право, ведь эта история случилась так давно! В те дремучие годы люди не были настолько образованы, как мы, и компенсировали недостаток знаний фантазиями и суевериями. Однако все изменилось после того, как бабушка рассказала мне историю своего знакомства с Эрихом Солусом. Видите, София, все, в конце концов, возвращается к нашему проклятому барону. Круг замкнулся. С Эдуарда все началось, и им же закончится.