Книга Туман, страница 82 – Ольга Богатикова

Проходить дальше порога я не рискнула, опасаясь, что оставлю следы, которые выдадут Солусу мое присутствие, поэтому еще немного потопталась на месте, а потом вернулась в коридор.

Там по-прежнему не было ни души. Однако стоило мне отвернуться, чтобы прикрыть за собой дверь, как за спиной раздался голос:

— София?

Я обернулась и встретилась лицом к лицу с хозяином комнаты.

— О, привет, – моя улыбка была милой и искренней. – А я тебя ищу. Хотела пригласить на прогулку. Подумала – вдруг ты больше не занят?

Солус посмотрел на приоткрытую створку, будто припоминая, запирал ее перед уходом или нет. Выглядел он так же, как всегда, и желания немедленно упасть к нему в объятия уже не вызывал.

— До завтрашнего утра я полностью свободен, – ответил Эдуард. – Поэтому с удовольствием составлю тебе компанию. И да, в следующий раз ищи меня в кабинете. Он находится в центральной части замка, первая дверь справа от безголового льва. В спальне же я бываю только по ночам.

Я кивнула, протянула ему руку. Барон сжал ее в своей ладони и повел меня к выходу. Его пальцы были сухими и прохладными.

На улицу мы вышли, держась за руки, и так же зашагали в сторону парка.

— Завтра я собираюсь навестить Руфину Дире, – сказала Эдуарду. – Она пригласила меня на обед.

— Чудно, – улыбнулся он. – У тебя появилась приятельница?

— Вроде того. Ты хорошо знаешь Руфину?

Солус неопределенно махнул рукой.

— Не то чтобы очень. В отличие от других экскурсоводов, она неохотно рассказывает о себе. Но я наводил о ней справки, перед тем, как принять в Ацер. Она местная уроженка, ее семья живет в Хоске едва ли не с основания поселка. Дед и отец Руфины были искусными резчиками по дереву. Сама же она историк, и долгое время работала в баденском музее. Ее муж, насколько я знаю, тоже занимается деревообработкой. Хотя он приезжий, фамилии Дире в наших местах раньше не было.

— Ты знаешь фамилии всех, кто здесь живет?

— Здесь все друг друга знают, – Эдуард пожал плечами. – Или почти все. Тут немало однофамильцев, а многие селяне и горожане являются родственниками. Помнишь, ту забавную старушку, госпожу Мотти? Если мне не изменяет память, она приходится нашей Руфине кем-то вроде десятиюродной тетки.

Я чуть сильнее сжала его ладонь.

— Госпожа Мотти сегодня скончалась.

— О, в самом деле? – Солус удивленно приподнял бровь. – От чего же?

— Не знаю. Говорят, она жаловалась на слабость и головокружение. Хотя еще несколько дней назад все было хорошо.

Эдуард снова пожал плечами. Судя по всему, известие о смерти сказительницы не произвело на него впечатления. Либо он узнал об этом раньше меня, либо ему просто было все равно.

— Со стариками такое случается, София. Что поделать, рано или поздно умирают все.

— Некоторые умудряются жить очень долго, – заметила я, внимательно глядя ему в лицо.

— К сожалению, так везет не всем.

Или к счастью.

Почему-то бытует мнение, что долгая жизнь – это здорово. При этом сами долгожители зачастую считают иначе. Действительно, неплохо прожить девяносто или даже сто лет, если ты крепок, бодр, находишься в своем уме и имеешь силы, чтобы самостоятельно заботиться о себе. Другое дело, если тебя хватает только на то, чтобы дойти до туалета, а близким приходится кормить тебя с ложки.

Дед моей близкой подруги умер в возрасте девяноста двух лет. В восемьдесят девять он полностью лишился зрения, и очень страдал от того, что не мог видеть своих внуков. Большую часть времени этот почтенный мужчина проводил во сне, а его желудок отказывался переваривать что-либо, кроме жидкой овсянки. Старик ждал смерти с нетерпением – чтобы избавиться от боли и немощи.