Онлайн книга «Туман»
|
Наш разговор длился тридцать минут и наверняка влетел мне в кругленькую сумму, однако я осталась им полностью удовлетворена. Почти четверть часа я вдохновенно вещала начальнику о том, какой бесценный кладезь информации обнаружила в Бадене, как интересны и аутентичны местные праздники и обряды, а еще о том, как здорово идут на контакт здешние аборигены, особенно один потомственный аристократ, который был так любезен, что разрешил скопировать сборник старинных легенд, веками хранившийся в его семейном архиве. Во время своей пламенной речи я так разгорячилась, что в заключение не попросила, а нагло потребовала изменить концепцию моей работы, дабы я могла посвятить оставшееся командировочное время исключительно баденскому фольклору. Научный руководитель внимательно выслушал мои восторги и заявил, что не видит ничего, что помешало бы воплотить их в жизнь. А по сему он разрешает мне остаться в Бадене, но при условии, что я сдам черновик книги в срок («Увеличить время командировки? Ни в коем случае, София. Твой сборник заложен в бюджет этого года. И да – вам с редактором придется здорово поторопиться с правками, чтобы отправить его в печать до зимних праздников») и передам коллегам материалы, добытые в других регионах («В обработанном виде, София!»). Коротко обговорив детали новой работы, мы попрощались, и я, отложив телефон в сторону, со спокойной душой вернулась к изучению «Правдивых описаний вампиров». «…почти все кровососы, о которых становилось известно людям, попадались им в деревнях и поселках. Если верить рассказам селян, они забредают туда или случайно, или по большой нужде, рискуя выдать себя мнительным крестьянам. В городах же вампиры, особливо старые и мудрые, чувствуют себя вольготно, не опасаясь вызвать у горожан подозрения. Эти твари умеют приспособиться к любым устоям и способны мастерски сливаться с толпой. При этом ни в одном городе вампиры не задерживаются дольше, чем на пять-десять лет, дабы прочие люди не заметили, что годы над ними не властны. Герман Хорт, портной из Пулля, рассказывал о семье негоциантов, находившихся в постоянных разъездах. Мужчины этого семейства были похожи друг на друга, как две капли воды и заказывали у него новые костюмы с разницей в двадцать лет. Снимая мерки с внука, Хорт обратил внимание, что у того имеются такие же родимые пятна, как у его отца и деда. Такое удивительное сходство показалось портному странным и привело к мысли, что в течение шестидесяти лет его мастерскую посещал один и тот же человек, выдававший себя за своих ближайших родственников…» Я снова откинулась на спинку стула. Знакомая история, не так ли? Действительно, что еще остается человеку, который вынужден отказаться от привычной жизни, и обречен десятилетиями переезжать с места на место, чтобы не вызывать у окружающих страха и отвращения? Перед глазами тут же встал Эдуард. Участливый взгляд, теплая улыбка, нежные руки… Виноват ли человек в том, что отличается от других? Что имеет то, о чем другие вынуждены только мечтать? Вечная молодость, невосприимчивость к боли и болезням, необыкновенно долгая жизнь… Но точно ли это благо? Ведь в комплекте с ними идут одиночество и бесконечные скитания. Забавно. А ведь все они – и таинственный негоциант из Пулля, и помощник лавочника из Трейерда, и мой очаровательный барон – хотя и были вынуждены покинуть родные места, однако рано или поздно возвращались обратно. Спрашивается, почему? |