Книга Туман, страница 111 – Ольга Богатикова

Скорее грустно. Она-то помнила своего Эриха до конца жизни.

— А картина? – осторожно напомнила ему.

— Что – картина?

— На ней изображен ты?

— Разумеется, – кивнул барон. – Она была написана вместе с портретами Антуана и Аннабель незадолго до моего отъезда из замка, как раз накануне эпидемии холеры. Два столетия эти портреты спокойно висели в семейной галерее. Когда же Ацер стал музеем, оказалось, что мое полотно привлекает слишком много ненужного внимания. Пришлось срочно отправить его на реставрацию.

— На шесть лет, – хихикнула я.

— На самом деле, на пять с половиной. Честно говоря, поначалу я планировал попросту уничтожить картину. Сжечь или разрубить на куски. Но потом отчего-то пожалел и спрятал.

— Ну да, – кивнула я. – В библиотеке.

Солус вскинул на меня взгляд.

— Откуда ты это знаешь? – медленно произнес он.

— Я ее видела, – ответила, глядя ему в глаза.

Если быть честной, то до конца, верно?

— Но как?..

— Я искала в библиотеке твой дневник. А нашла портрет.

Теперь на лоб поползли брови Солуса.

— Какой еще дневник, София?!

Я рассказала обо всем. Об интересной записи, обнаруженной в бумагах Аннабель, о поисках крылатого ящера, оказавшегося комнатным цветком, о своей работе с библиотечным каталогом и неожиданной находке, открывшейся мне среди книжных полок.

Эдуард с минуту рассматривал стену за моей спиной, а потом сказал:

— Покажи мне тайник.

Я уставилась на него недоуменным взглядом.

— Я хочу, чтобы ты показала, где находится секретная полка с моим портретом.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Но зачем?..

— Желаю убедиться, что тебе действительно это известно.

Я удивленно моргнула.

— Эд, в библиотеке нет электричества. Сейчас там наверняка очень темно.

— Я возьму с собой фонарь.

Мы и правда отправились в библиотеку. Странная причуда Солуса была непонятна, однако я встала со стула и пошла за ним.

Эдуард шагал быстро. В какой-то момент ему пришлось взять меня за руку, чтобы я не отстала и не налетела в темноте на стену или дверной косяк. Фонарь, к слову, барон не взял – решил, что будет просто подсвечивать мне мобильным телефоном. Сам же он великолепно ориентировался в темноте и в освещении не нуждался.

В библиотеке было холодно и жутко. Петли ее большой деревянной двери скрипели так громко и резко, а звук наших шагов казался таким глухим и страшным, что по моей спине невольно побежали мурашки.

Сквозь высокие стрельчатые окна в помещение лился лунный свет, ажурные решетки оставляли на полу узорчатые тени. Эдуард выпустил мою руку, и я уверенно подошла к нужному стеллажу. Отсчитала необходимое количество томов, осторожно сняла с полки книгу и продемонстрировала барону открывшийся тайник, в котором по-прежнему стоял прямоугольный предмет, накрытый серой тряпкой.

Солус покачал головой.

— Вы очень умны, госпожа Корлок, – серьезно сказал он. – И очень удачливы. Вам благоволит не только моя покойная сестра, но и весь Ацер. Похоже, он посчитал вас своей хозяйкой, раз так просто и легко открывает свои тайны.

От его слов мне отчего-то стало не по себе.

— Так что с твоими записями? – поежившись, спросила у него. – Они еще существуют?

— Конечно, нет, – усмехнулся барон. – Я уничтожил дневник сразу, как только вернулся в замок после окончания эпидемии. Он был мне не нужен, София. К тому же, в нем описывались такие события и мысли, которые хранить однозначно не стоило.