Книга Давайте разведемся, Ваша Светлость!, страница 57 – Марина Орлова

На мой выпад мужчина сцепил челюсти и посмотрел себе под ноги, что было громче слов. Кажется, я угадала, и мое недоверие задело мужчину.

— Приношу свои извинения, я позволила себе грубость, – вежливо отозвалась, но отчего-то от моих слов лицо герцога скривилось в большей досаде, которую он попытался скрыть, прикрыв рот ладонью.

Отвернувшись к окну, он задумчиво посмотрел вперед, а затем совершенно неожиданно произнес:

— Вы меня ненавидите?

Я вздрогнула от его вопроса и не сразу нашлась с ответом. Опомнилась лишь тогда, когда темные глаза герцога посмотрели на меня напряженно и выжидающе, а я поняла, что мое молчание затянулось.

— Как я могу вас ненавидеть, Ваша Светлость?.. – попыталась я свести все в шутку, но мне не позволили.

— Мне нужна правда, а не ваша вежливость, мадам, – строго потребовал мужчина, чем начал меня злить. Улыбка с моего лица пропала, а я прямо и холодно посмотрела в глаза своего супруга, позволив себе еще некоторое время для раздумий. Мужчина меня не перебивал и не торопил, чем я воспользовалась и окинула Сиэля взглядом, собираясь с духом для ответа. Честного, как он и просил:

— Если ненавижу, что это изменит? – холодно спросила я, встретившись с решительным взглядом карих глаз. От моего ответа мужчина дернулся и слегка поджал губы, но сглотнул и уверенно произнес:

— Я постараюсь это исправить. Приложу все усилия...

— Зачем вам это? – занервничала я, не скрывая своего недоумения.

«Неужели он заподозрил, что я действую за его спиной?»

— За последние несколько дней, я многое осознал, – ответил он, а я раздраженно дернула уголком губ, но позволила мужчине продолжить. – Я понимаю, что мое поведение в эти три года было непростительным и стало причиной для многих трудностей, которые вам пришлось пережить. Я был слеп и преступно равнодушен к судьбе своей жены. Хоть наш брак и не был заключен по любви, это не оправдывает моего пренебрежения вами, ведь вы такая же жертва этого брака, – говорил он, пока я пыталась справиться с волнением и комом в горле, который сдавливал глотку и причинял боль, грозясь пролиться слезами, которые, по моему мнению, мужчина не заслуживал. Потому и молчала, боясь, что разревусь, когда больше всего хотелось потребовать, чтобы он замолчал. – Меня это не оправдывает, но я искренне считал, что без моего вмешательства в вашу жизнь, вам будет спокойнее смириться с этим браком, на который вас вынудили. Мы впервые встретились в день свадьбы и вы, Ария, выглядели такой подавленной. Вы так сильно боялись меня, что вздрагивали даже от одного взгляда, словно вас накажут за лишнее слово. А уж в первую брачную ночь… Тогда вы рыдали, и я совершенно не знал, как вас утешить. Единственное, что пришло на ум – избавить вас от своего общества, которое вас так тяготило.

Слушая все это, я не могла поверить. Меня уже буквально трясло от бешенства и захотелось истерично засмеяться Сиэлю в лицо, но вместо этого я очень тихо спросила:

— Вы правы, вас это не оправдывает и не извиняет. Меня продали замуж, но в то время, когда я больше всего нуждалась в защите и утешении, единственный, кто был на это способен, просто бросил и забыл обо мне на три года, – звенящим от сдерживаемых чувств голосом произнесла я. – А после того, что я натерпелась, вы имеете наглость говорить о том, что вам жаль утерянного времени? Думаете, что, после слов извинений, я просто все забуду, словно ничего и не было? Не слишком ли это жестоко, ждать от меня подобного, Ваша Светлость?