Книга Давайте разведемся, Ваша Светлость!, страница 51 – Марина Орлова

Что действительно удивило, так это то, что вместе с искренними словами поддержки, к письму прилагалась небольшая сводка финансовых сделок за последний год на графство Торез со словами, что я обязательно придумаю, как лучше использовать эту информацию. И если я все поняла, то старшему графу очень бы не хотелось, чтобы данная бумага попалась на глаза налоговому инспектору императорского дворца.

От подобной неожиданной заботы губы сами собой расплылись в улыбке. Я не привыкла, что помощь может быть бескорыстной, потому даже несмотря на благодарность, не могла наивно радоваться чужой искренности. Тем более, Фуше – торговец. А торговцев я знаю, как никто другой, и точно уверена, что бескорыстие – непозволительная роскошь для таких людей.

После получения послания из торговой гильдии, я невольно посмотрела на драгоценный браслет, который лежал с клубникой в моей комнате в тот вечер, и почувствовала, как к горлу поднялась горечь досады. Выбрасывать подобную излишне вычурную драгоценность я посчитала расточительством и решила оставить, чтобы по возможности реализовать в наличность, но при каждом взгляде на коробку жалела о своем малодушии: следовало вернуть герцогу или бросить в окно. Видеть перед глазами подарок Сиэля было неприятно. Не сказать, чтобы я никогда не получала от него подарков, но все они всегда были из числа необходимых или, если точнее – регламентированных. Раз в месяц герцог вызывал в поместье ювелира для меня и свекровищи, где мы выбирали себе украшения вне рамок ежеквартального пособия. Вот и все «внимание», которое я получала от супруга.

Возможно потому, что это первый подарок, выбранный лично герцогом, я и испытывала столь противоречивые чувства, приятными которые не назвала бы даже в горячке. Следовало бы избавиться от него тут же или обменять на наличность при первом же удобном случае, однако, что-то останавливало, заставляя то и дело возвращаться к подарку не взглядом, так мыслями.

Поведение герцога меня сильно смущало. Я совершенно не понимала столь разительных перемен в супруге, который в прошлой жизни на протяжении всех пяти лет толком и не смотрел на меня. Я, конечно, решила поменять свою жизнь в этот раз, но разве мои действия могли стать причиной для подобных изменений в мужчине, которому я совершенно безразлична?

Теперь же я то и дело с тревогой размышляла, как изменения в поведении герцога скажутся на моем плане. Помимо повышенного внимания, за герцогом появилось еще странное желание принимать пищу вместе, отчего я вот уже несколько дней кряду не могу толком завтракать и ужинать из-за присутствия Сиэля. Я категорически отказывалась понимать, как себя вести в его присутствии, чувствуя себя до нелепого уязвимой каждую нашу встречу.

Хоть после той ссоры он больше не навязывался ко мне с разговорами, я точно знала, что сэр Гаспар детально отчитался о произошедшем в тот день. Ели мы в оглушающем молчании и гнетущей атмосфере, но он упрямо посещал столовую вновь и вновь. Потому ни мой поход в конкурирующую гильдию, ни произошедшее в ресторане, для Сиэля секретом не осталось, однако за уточнениями он ко мне не совался, чего я, честно говоря, опасалась. Но когда этого не случилось, я вновь испытала двоякое чувство: с одной стороны хорошо, ведь молчание герцога лишний раз подтверждало его безразличие ко мне. А значит мой план по разводу не подвергался риску. С другой стороны... Это лишний раз подтверждало, что все эти изменения в герцоге – лишь фальшь: неуместная и до жестокого лицемерная.