Книга Давайте разведемся, Ваша Светлость!, страница 105 – Марина Орлова

Ответа доктор от герцога не добился. Выглядел Сиэль очень подавленным, даже разбитым. Настолько, что доктор всерьез забеспокоился за него, учитывая недавний приступ Сиэля. Доктор понимал, что за всей этой историей кроется что-то куда более серьезное, одного взгляда на потрясенного герцога было достаточно, чтобы прийти к такому выводу. Но спрашивать доктор не решился. Все, что мог – он сделал, дальше происходящее этой семьи его не касается. Потому засобирался домой, даже не дождавшись прощания. Пожилой мужчина покинул герцогское поместье в полном молчании и одиночестве.

– Ваша Светлость… – подал голос Жак, чувствуя гнетущее настроение герцога, чье стеклянные глаза покраснели от напряжения.

– Кто? – холодно спросил Сиэль, переводя страшный взгляд на Жака. – Кто принес в дом этот чай? Кто поил ее им?!

Жак вздрогнул и потупился, сжимая кулаки до дрожи за своей спиной.

– Вы же сами знаете ответ… – прохрипел секретарь, смотря себе под ноги и боясь поднять взгляд на герцога. Они оба знали ответ изначально, но никто не подозревал, что ситуация настолько плачевная. Происходящее равносильно покушению на жизнь и здоровье герцогини. Это не просто какая-то ошибка или недоразумение, а тяжелое преступление. Именно поэтому слова буквально застревали в глотке от осознания, кто именно совершил его, и как только эти слова будут озвучены, пути назад не будет.

Это понимали оба мужчин.

– Три года… она пила это три года. Три года ее травили у меня под носом! – взревел Сиэль, ударив кулаками по столу, а затем резко поднялся, опрокидывая кресло, в котором сидел, настолько его трясло, что он не мог найти себе места и ходил по кабинету, точно зверь в клетке. – Она может быть действительно бесплодной. Ее сделали такой! И все из-за меня… – прорычал он, опершись руками о подоконник, словно в насмешку заметив въезжающую в ворота карету вернувшейся Арии.

– Это еще неизвестно… – робко заметил Жак, но один взгляд на герцога, чье лицо больше напоминало белую восковую маску, заставили секретаря замолчать.

– Ты сам слышал доктора. У меня нет причин ему не доверять… – прохрипел Сиэль, в чьем лике появилась мрачная решимость. Он посмотрел на друга примерно в одинаковом с ним положении. Обоим мужчинам предстояло сделать выбор: закрыть глаза на услышанное и постараться забыть, как страшный сон, надеясь на лучшее, или обвинить в тяжелом преступлении двух дорогих и родных женщин и заслуженно наказать. – Ты понимаешь, что я собираюсь сделать? – холодно спросил Сиэль, в чьих глазах словно истаяла вся жизнь.

Жак поджал губы и нехотя кивнул. Отвечать из-за перехваченного горла он не мог.

– Ты мой друг, потому я дам тебе шанс уйти прямо сейчас. Так ты будешь не при чем. Клара не сможет тебя обвинить в предательстве…

Первым порывом Жака было согласиться, ведь секретарь понимал, что если сейчас этого не сделает, уже никогда не осмелится взглянуть в глаза матери, которую обрек на заключение, а она отречется от своего сына.

У Сиэля ситуация еще сложнее, но он, по крайней мере, выбирая из двух, отказывается от матери в пользу жены. А он, Жак, ради чего? Имеет ли он право так поступать с родной матерью, ради чужой ему женщины?

Мужчина, который не помнил, когда проливал слезы в последний раз, сейчас чувствовал болезненный ком в глотке и жжение в глазах.