Книга Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж, страница 32 – Марина Орлова

— Попросить тебя позвать? — попыталась я угадать концовку, не понимая, к чему жена Водяного ведет.

— Нет, конечно, дуреха! — сварливо прикрикнула Водяница, уперев свободную руку в крутой бок. — Утопись! — вполне серьезно посоветовали мне, отчего голос у меня пропал вместе с мыслями, кроме нецензурных. — Только прежде девах позови. Они не съедят, я им наказ дам, потому не бойся. В случае чего помогут притопить, если самой духу не хватит. А там твое тельце и к нам с малечком доставят…

— Зачем? — глупо моргнула я, все еще осознавая услышанное. У них из лучших побуждений предлагать мне утопиться семейное что ли??? Или девиз по жизни: «В любой непонятной ситуации — топись! Удобно и практично!»? Посеклись кончики на волосах? Топись. Никто не берет замуж? Топись. Неведомая хворь изводит? Топись. Нет настроения, впала в хандру? Топись! Универсальное средство! Шикарный план, надежный, как моя крыша!

— А как иначе ты водной станешь, балда? — задала она мне вопрос, на который я едва могла что-нибудь придумать. В основном цензурное. Потому потерянно пожала плечами. — Короче, некогда мне. Надумаешь — знаешь, что делать, там и свидимся. Только русалок предупреди.

— Подожди, ты сказала «водной»? — нахмурилась я, опомнившись.

— Ну да, — подтвердила Водяница, выразительно вздохнув на меня, как на убогую.

— Но Ммавки-навки — нежить, а не Водный народ, хоть и живут в воде. Русалками и берегинями только возрождаются, — боясь запутаться в мыслях, рассуждала я, пытаясь вспомнить все, что мне рассказывали подруги-берегини. Говорили они в целом мало и неохотно, как и любые духи. А водные — и подавно были схожи с речными обитателями — рыбами. То есть, были почти немыми. Русалки вообще разговаривать по-человечески не умели — только шипят и визжат. Берегини все больше напевают мелодии и песни на незнакомых людям языках. Со мной тоже жестами изъяснялись, хотя несколько фраз все же выговорить смогут.

Так вот, из той информации я знала, что Водяной, это как наш Леший — не единственный и не такой сильный, как тот же Лесовик, но все равно могущественный дух. Мавки-навки — нежить, перерожденная из смертных утопленников. Русалки и берегини — разновидность духов. А Водяница… я ведь не в первый раз задавалась вопросом — кто она? И до недавнего времени считала, что такой же дух, как Водяной.

Но после недавнего диалога с Водяном, я поняла, что роль Водяницы непостоянна. И мне даже предлагали занять ее место. Но смертные могут переродиться только в нежить! Духи появляются иначе! Они же духи, им человеческое тело ни к чему для перерождения.

— Да-да, и что? — поморщилась Водяница, пока в моей голове проносились суматошные мысли. — Все, бывай. Меня наверняка мой малёчек заждался, а я тут с тобой лясы точу.

— Последний вопрос! — крикнула я вдогонку, прежде чем она нырнула и окончательно скрылась: — Как ты из смертной стала водной бессмертной?

Но на последнем слове Водяница все же с легким всплеском, грациозно скрылась под водой, а я осталась одна на берегу без ответа и даже без вонючего ведерка, отчего печаль и обида, странным образом, возросла. Печально опустила плечи, и уже было развернулась, чтобы вернуться домой, как услышала короткий ответ:

— А я никогда смертной и не была! Прощай, дуреха, быть может, свидимся!