Книга Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж, страница 130 – Марина Орлова

— Потому следует поторопиться, а то за нами уже, небось, погоню отправили, — потерла Василина нос, с видом, словно только что об этом вспомнила, как о нелепой неприятности.

— Чего? Какая погоня? — опешила я. Погони нам только и не хватало!

— Дык про то и говОрю! — возмутилась деревенская красавица. — Мы-то с Ва-а-анюшей, все порешали, обговорили и готовы семью создать, — посмотрела она ласково на согласно кивающего Ивана. — Но другая беда! Родители ни за что не соглашаются женить нас здесь и сейчас! Сказали, что выждать надо! Чего ждать? Мне уж скоро семнадцать лет! — выпучила она глаза, давая понять, что данная проблема — важнейшая в ее судьбе. — Мы к батюшке Кириллу пошли, но и он не одобрил. После к Тихону, но тот отказал из-за дружбы с моим батькой, — возмутилась девица. — Ну, Ва-а-анюшка-то у меня не гляди, что кузнец… красивый, сильный… му-у-ужественный и сме-е-елый, — принялась она нахваливать своего ненаглядного, очевидно и явно отвлекаясь от темы. А уж «смелый и мужественный» смущенно зарделся и скромно улыбнулся на данную похвалу, излучая удовольствие всеми фибрами. — Он умнющий! Даже читать умеет! По слогам! — восхитилась дева, заставив Велеса еле слышно фыркнуть, учитывая, что его-то моя матушка наравне со мной наукам учила, пока тот щенком был.

Потому Велес являлся едва ли ни единственным Магическим Зверем, по крайней мере, в нашем лесу, знающим человеческую грамоту лучше многих людей, чем гордился необычайно. Но на несчастье волка, Василина что-то услышала и бросила на него подозрительный взгляд.

— Гав, — обиженно насупился Велес. — В смысле, я ничего… — опомнился он, уже сживаясь с ролью обычного пса. Прямо рефлекс выработался на внимание Василины!

— В общем, Василий, давай-ка, быстренько благословляй, — нетерпеливо поторопила будущего старосту Василина.

— Я — не староста, — попытался отбрехаться мой друг детства. — К тому же родители, действующий староста и даже батюшка вам отказали! У меня нет никакого права давать добро на этот брак. Даже если бы захотел: это бессмысленно! Мой голос не имеет никакого веса в противовес всем остальным!

— То бишь, закавыка только в том, что ты еще не действующий староста? Если им станешь, то твой голос будет учитываться? — деловито уточнила Василина. И вид имела такой… загадочный, но решительный, будто сейчас вспоминала, куда дела заветную, и уже заблаговременно наточенную лопату.

— Да, — нервно кивнул Василий, но быстро опомнился и отрицательно качнул головой: — В смысле — нет. Проблема не только в этом. Голос старосты имеет вес, только когда нет других опекунов, или хотя бы одна сторона будущих молодоженов — «за». Но обе стороны пока что «против». Я не могу вмешиваться. Ни я, ни мой отец, ни батюшка.

— Значит, не поможешь? — многозначительно помолчав, уточнила Василина. Василий все же смелый мужик. Потому что сглотнул, переступил с ноги на ногу, но опасливо кивнул. И даже не зажмурился от страха, хотя я все ногти уже сгрызла от переживаний за него. — Уверен? Не вынуждай меня делать то, что всем не понравится… — зловеще произнесла очень жаждущая стать женой девица, словно игрушечного, отрывая от груди жениха и за плечи отставляя того в сторонку. После поочередно размяла кулаки, очень выразительно хрустя пальцами.