Книга Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж, страница 101 – Марина Орлова

— Это сложно, — нехотя мотнул он головой и сжал кулаки. — Это касается семьи. Оставить его так просто я не могу.

— Хочешь рассказать?

— Нет, — качнул он головой. И судить того я не могла. Сама не любила говорить про свою семью.

— Мне жаль.

— Мне тоже. Прости, что все так резко и спонтанно. Но пообещай, что, по крайней мере, подумаешь над моим предложением. Оно выгодно для всех.

— Я… я подумаю, — выдала я с трудом, хотя первым порывом было крикнуть: «Нет». — А пока у меня другие заботы. Нужно еще ужин приготовить и хоть как-то ночь пережить.

— Так что, кровать не нужна? — обиженно уточнил Ждан.

— Да делайте уже, что хотите! — устало махнула я рукой. — Ах да, раз такое дело, спать вы сегодня будете в сарае. Володька придет — передайте ему. Стеречь ведьму, так стерегите, чтобы жизнь сахаром не казалась.

* * *

Ужин прошел относительно спокойно, после которого демон, ничего толком не объяснив, снова исчез, о чем-то посовещавшись с Велесом. Ждан, тем временем, разобрал кровать… но лишь для того, чтобы собрать уже в горнице, по итогу заняв практически треть всего жилого помещения. Пришлось скинуть на постель все имеющееся тряпье и застелить старым полушубком. До полноценной перины не дотягивало даже с натяжкой, но, хоть, не на голых досках.

Затем пришла пора готовиться ко сну, для чего я всех выгнала во двор, разрешив топить печь в бане, чтобы греться, хотя все мужчины должны были быть морозостойкими. Но всякое же бывает!

И все же на душе у меня было неприятное чувство, что этот день просто так не закончится.

Посмотрела на широченную кровать, на которой можно было раскинуться даже поперек, а затем полезла на свою печь, решив, что на таком плацдарме одной в ледышку превратиться быстрее, чем до меня доберется чернокнижник.

Погасила свечу, поправила занавеску на печи, а после свернулась на теплой лежанке в клубок и почувствовала, как стало грустно и тоскливо, отчего слезы сами собой стали собираться в уголках глаз. Захотелось утешения, кого-то родного и близкого, кто бы успокоил и пообещал, что все наладится. Даже если это будет ложью.

И, не заставив себя ждать, на печь запрыгнула и легкими шагами прошлась по покрывалу кошка, чтобы в неуверенности замереть напротив моего лица, вместо того, чтобы по обыкновению забраться ко мне под одеяло и свернуться клубком рядом с моей грудью.

Молча приподняла одеяло, а кошка непривычно улыбнулась и, не медля, заняла свое место, положив ушастую голову на подушку, и быстро лизнула меня в щеку. Так же, как меня когда-то целовала мама.

— Мы справимся, Даринушка, — очень тихо прошептала Липа.

Я молча кивнула, боясь, что начни отвечать, момент испортится, появятся закономерные «но»…

Вместо этого прикрыла глаза и попыталась уснуть. Но ни у меня, ни у Липы, судя по всему, это так и не вышло, даже через час. Потому что мы моментально распахнули глаза и уставились на прорезь между занавеской и дымоходом, чтобы рассмотреть происходящее в горнице, когда услышали скрип входной двери.

Глаза уже достаточно привыкли, и мы без труда узнали вошедшего из сеней: Володька.

Тот, стараясь создавать меньше шума, прошелся по комнате, но, в отличие от нас, к темноте не привык и не увидел опасности в том месте, где прежде было пусто, а сейчас стояла постель.