Книга От Фортуны, с любовью!, страница 2 – Марина Орлова

Супруг молчал, понимая, что просить меня об этом не может. А я… я едва не плюнула на все и не выполнила желаемое.

Но… но я знала Фила со школьной скамьи. Он – мальчишка из зажиточной семьи, чьи родители приехали жить в Россию из Штатов, отчего-то решил, что хочет дружить со мной – классной заучкой и замухрышкой,  которую никто не замечал в упор, пока дело не доходило до контрольной, после которой, разумеется, обо мне вновь забывали, пока не просили списать домашку.

Один Фил, никогда ни о чем не просил и не притворялся моим другом из корыстных целей. Он отваживал от меня «попрошаек» в начальной школе, присмирял зазнаек в средней, а после защищал мою девичью честь и попытки приставать других сверстников, не раз бесстрашно ввязываясь в драку, просто потому что видел, что меня довели до слез.

После договорился со своими родителями, которые помогли устроить меня в институт с лингвистическим уклоном, потому что моим родителям это обучение было не по карману, а на бюджет я не попала из-за отсутствия свободных мест.

Он же с самого детства проявлял завидные успехи в музыкальной и творческой сфере. Его голосом можно было заслушиваться, а как он играл на гитаре…

Уже в университете, когда Фил официально стал моим парнем, мне приходилось усмирять свою ревность на корню, потому что понимала, что рядом с таким, как Фил, всегда будут виться толпы поклонниц. В его внешностью и фигурой пловца – и подавно. Потому с ревностью я смирилась, тем более, сам он никогда не давал мне поводов думать, что для него существует другая женщина, помимо меня.

Как оказалось – не женщина…

В общем, все это пронеслось перед глазами, как и осознание, что, несмотря на злость и обиду, Фил оставался моим лучшим другом всегда… Чувства уже были не такими, как в школе или в институте. Когда приходиться ежеминутно давить ревность на корню, страдает и все остальное. Сейчас, спустя четыре года замужества, я отдаю себе отчет, что все еще люблю мужа, но больше, именно как очень дорогого и преданного друга, а может и брата.

Чем эти два обалдуя нагло пользовались! Не забывая с тревогой поглядывать на тапок в моей руке!

— Лизок, ты не злись, – поднял руки Светик в защитном жесте, зная, что рука у меня тяжелая, а тапок на жесткой танкетке. – Мы же как лучше хотим! – оскорбилась эта зеленоглазая «невинность», откидываясь широкой спиной на спинку стула. И самое печальное то, что я невольно отметила, насколько накаченные и загорелые е него предплечья. Прямо такие мужественные, красивые руки… Сильные, должно быть…

— С физиологией не поспоришь, – поддакнул Фил, о чье красоте и силе я знала не понаслышке и, откровенно говоря, это было здоровенной причиной моей зависти… Светику. Поймав себя на этой мысли захотелось поморщиться и что-нибудь разбить. – Мы все здесь взрослые люди, Лиза, – скорчил он на красивом ухоженном лице несчастную моську. – Нужно посмотреть правде в глаза. У тебя не было отношений уже много месяцев. Наукой доказано, что это негативно сказывается. Особенно в наших непростых, стрессовых ситуациях.

От осознания, что где-то друг может быть прав, я вздохнула, размышляя, что своя правда в его словах есть. Ситуация у нас действительно… необычная. Еще эти гастроли… Несколько месяцев назад Светик оповестил нас, что Фил отправляется в турне в Штаты. И все бы ничего, длительные разъезды мужа были для меня не новы, а теперь, когда я знаю правду об этих двоих, следовало бы помахать им в путь батистовым платочком, да вот… никак.