Книга Чертовка на удачу, страница 77 – Марина Орлова

Я проследила за парой взглядом, тяжело вздохнула, а после с кряхтением поднялась с кресла, которое уже несколько ночей служило мне постелью, отчего я его тихо ненавидела.

Потянулась, приняла, как печальный факт, что я уже не в том возрасте, чтобы спать в непригодных для ночевки местах в позе сушеного банана, а затем со скорбным вздохом прошла к стулу за шторкой, на котором расположились мои джинсы и кофта, так как в палате я дежурила в футболке и спортивных штанах.

Вышла из-за шторки, поправляя кофту, подняла лицо и вздрогнула, наткнувшись на внимательный, слегка рассеянный и настороженный взгляд голубых глаз.

— Вадим, – почти прошептала я, не веря, что он действительно очнулся. Мужчина на койке моргнул, но молчал, чего мне было достаточно, чтобы я подбежала к больничной койке, села на край и с озабоченным видом затараторила:

— Боже, Медведь, как же ты меня испугал! Какого черта ты забыл в том дворе? – едва не срываясь, потребовала я ответа, но быстро опомнилась, наблюдая, как широко и шокировано округляются глаза на лице Вадима. – Прости, если испугала, просто сильно нервничаю. Ты четыре дня без сознания и только сейчас очнулся, – попыталась я оправдаться.

— Что произошло? – прохрипел он, все еще настороженно и удивленно наблюдая за мной.

— Тебя сбила машина, – ответила я. – У тебя открытый перелом ноги, закрытый руки, закрытая черепно-мозговая и куча сильных ушибов по всему телу. За рулем был сам Федосеев, его отвлекла его жена, судя по его рассказам, не справился с управлением на повороте и, как итог, не смог вовремя затормозить. Хорошо хоть, не на полном ходу в тебя врезался, иначе бы ты вряд ли очнулся.

— Кто такой Федосеев? – нахмурился он.

— Не помнишь? – удивилась я, но после поняла, что и сама всегда вечно путаю фамилии, потому принялась пояснять. – Мой сосед. Тот самый, чья жена врезалась в нас на парковке.

— Еще одна авария? – кажется, сильно изумился Вадим.

— Да-а-а, – уже менее уверенно протянула я, видя серьезные странности в поведении Некрасова. – Ты как себя чувствуешь?

— Еще не понял. Для того, кто дважды попадал в аварии, наверное, нормально, – выдавил он. – Простите, а кто вы такая? Мы знакомы?

— Что? – просипела я, с растерянностью заглядывая в его лицо.

— Кто вы? И где моя невеста? Вика тут? Я бы хотел ей позвонить, или кому-то из своих друзей…

Я в ужасе отшатнулась, медленно пятясь от койки с мужчиной, который меня не помнил…

— Я… – выдохнула я, чувствуя, как начинаю задыхаться, а горло сжало предательским спазмом. – Я… позову врача. Он просил предупредить его, когда ты очнешься… – проговорила я, а после выбежала за дверь, слыша, как мне в спину донеслось растерянное: «Девушка!».

Прислонилась спиной к стене, постаралась отогнать подступающую истерику и перевести дух. Заметила, что мимо проходящие уже посматривают на меня с беспокойством.

— Славка… – выдохнула я. Если Вадим помнит Вику, значит, должен и Славку помнить. Потому повертела головой, силясь вспомнить, где этот чертов кофейный аппарат. Вместо него заметила сестринский пост и направилась туда. Уже знакомой медсестре я рассказала, что Некрасов очнулся, она тут же заверила, что немедленно сообщит доктору, а после и подсказала, где у них можно купить кофе. Туда и направилась, все еще чувствуя себя на грани нервного срыва.