Книга Суррогатный папа поневоле, страница 16 – Марина Орлова

— Ее женихом. Бывшим, – выразительно добавила она. – Кравцовым Игорем. Он был одним из немногих, кто хотел ее на месте директора и поддерживал невесту. Но теперь, когда они разошлись, скорее всего, сам решит занять положенное ему место.

— А ты… информирована, – заметил я, отчего на том конце трубки воцарилась короткая тишина.

— Новости в офисе, особенно в женском коллективе, разлетаются быстро. Офис – тот же муравейник, со своими страстями и склоками. Кто-то с кем-то спит, кто-то ненавидит. Такое не утаишь, – заметила сестра, слегка подумав. – В общем, спасибо тебе, Паш, большое. Не знаю, что на нее нашло, но раз Аксенова согласилась подождать, уверена, все быстро разрешится, ей это тоже выгодно. Главное, чтобы в два месяца уложились.

— Надеюсь. Созвонимся позже, хорошо? – попросил я, чувствуя потребность напиться.

— Да, конечно. До скорого, братишка!

— Счастливо, – вздохнул я и завершил вызов. Отбросил смартфон и вновь с ненавистью посмотрел на договор.

Я подписал акт о неразглашении, отказ от всех претензий на будущего ребенка и любых притязаний на саму Аксенову и ее имущество. Не хотел. До последнего не хотел, даже тогда, когда она привезла меня к нотариусу, и тот вручил мне копию для ознакомления. Но подписал, когда, понаблюдав за мной, нотариус произнес:

– За вами остается право отказаться. Достаточно просто не приехать в назначенное время в клинику. Этого будет достаточно, чтобы считать договор недействительным. Данное уточнение прописано на последней странице. – На мой растерянный взгляд он пожал плечами и добавил: – Светлана Алексеевна настаивала на том, чтобы добавить этот пункт.

Я тогда посмотрел на Аксенову, но та что-то печатала в своем планшете, с сосредоточенным видом нахмурив брови, и на происходящее вообще не обращала внимания, потому уточнять я ничего не стал.

Стараясь не думать, почему эта практичная женщина намеренно оставила мне лазейку отказаться в последний момент, я все же поставил в документах свою подпись, радуясь, что время на раздумья у меня есть, в глубине души уже решив, что, скорее всего, не явлюсь в назначенное число в клинику.

Надеялся, что за две недели, которые мне выделили на подготовку, что-то непременно произойдет и вопрос разрешится сам собой. Ну, или найдутся другие варианты.

И сейчас надеюсь, но теперь понимаю, что если этого не произойдет, выбора у меня, похоже, не будет. Потому, пьянка отменяется, ибо пить алкоголь мне запретили в эти две недели подготовки. Секс мог бы помочь, но, во-первых – сейчас не с кем, а искать девчонку на ночь не хочется, а во-вторых – секс в эти две недели также запрещен, для увеличения активности… «биоматериала», как мне пояснили в клинике. Остается одно, для того, чтобы сбросить напряжение – тренировка.

Сидя на диване, я просматривала отчет Толика. В смысле Анатолия Прохорова – главы IТ-компании и первоклассного игрока в шахматы, которыми тот увлекался в детстве. Мы ходили в один спортивный комплекс, вот только если меня отец определил на фехтование и теннис, не позволив альтернативы, Толик сам выбрал для себя именно шахматы, хотя начинали мы со шпагами в руках, после чего он поторопился свалить в шахматный клуб. Честно говоря, я ему почти завидовала. Завидовала бы сильнее, вот только терпеть не могла шахматы.