Книга Суррогатный папа поневоле, страница 11 – Марина Орлова

— Что от меня требуется? – опустив голову, чтобы скрыть собственное бешенство от собственного бессилия, спросил я.

— Для начала, договор о неразглашении, – уже другим, более бодрым и деловым голосом начала Светлана и завозилась в документации на своем столе. – Завтра прошу с самого утра приехать по данному адресу в клинику для сдачи анализов.

— Зачем? – взял я предложенную визитку дорогой частной клиники.

— Обычная формальность. Я должна убедиться, что суррогатный отец моего ребенка так же здоров, как выглядит внешне. Хочу сразу исключить все возможные риски и удостовериться, что детей вы иметь можете.

Очередная волна жара нахлынула, а я невольно сжал руки в кулаки и закусил щеку изнутри зубами, чтобы сдержать ругательство.

— Если все будет хорошо, мы заключим с вами стандартный договор на отказ от претензий на будущего ребенка. Так же получите от меня расписку, где я обязуюсь выполнить все мною обещанное и в течение двух месяцев с сегодняшнего дня, – протянула она, заглянув в свой компьютер с чем-то сверяясь. – не разглашать причастность вашей сестры к пропаже крупной суммы. Так же я беру на себя все расходы по внутреннему расследованию.

— А если я окажусь неподходящим кандидатом? – глухо произнес я, потерянным взглядом разглядывая визитку перед собой.

— Лучше бы для вас и вашей сестры оказаться подходящим, – холодно произнесла Светлана, а после послышался звук работающего принтера и мне протянули договор о неразглашении.

* * *

Я ждал в коридоре поликлиники появление врача и оглашение результатов анализов уже минут двадцать, смотря в стену напротив в какой-то прострации. Учитывая, что ночь я практически не спал из-за мешающих мыслей, сейчас сонливости по-прежнему не ощущал к моему удивлению, несмотря на непрекращающуюся апатию и даже странное онемение.

Всю ночь я провел в мыслях, одна другой страшнее. В воспоминаниях из нашего с Ликой детства, о том, как обещал оберегать, несмотря ни на что. Отец оставил наше многодетное семейство, когда Лика была совсем малышкой, потому я с Яной – средней сестрой – были для Лики больше опекунами, чем старшими братом и сестрой. Вероятно, это и повлияло на то, что со временем мы так и не стали друзьями, часто спорили, ругались, а мои попытки повлиять на уже взрослую Анжелику воспринимались в штыки. Яна была более радикальной и считала, что лишь набив собственные «шишки» Лика научится жизни и самоустранилась, выскочив замуж.

И все же, Лика – моя сестра. Могу ли я оставить ее с подобной проблемой разбираться самостоятельно? Особенно, когда она, в кой-то веки, сама пришла с ней ко мне за помощью?

Занятый этими мыслями, утром, встав с постели, в которой так и не сомкнул глаз, собрался и приехал к назначенному времени по выданному адресу. Находясь в той же самой прострации, следовал всем инструкциям, прошел осмотр, сдал все возможные, как мне кажется, анализы, которые едва ли уступали проверкам на допинг на олимпиадах. Даже самые унизительные анализы. И вот теперь я сижу и жду непонятно чего. Разрешения уезжать домой от курирующего меня врача не поступало, потому и сижу. Жду, понять бы только, чего именно?

— Давно сидите, Павел? – неожиданно раздалось сбоку, а я обнаружил неспешно подходящую ближе Светлану, на этот раз в строгом, приталенном брючном костюме и на умопомрачительных каблуках. В руках она держала дипломат и женскую сумку. Но была еще и зажатая подмышкой планшетка.