Книга Полюби меня такой, страница 21 – Марина Орлова

Стараясь не обращать внимания на то, как от нервов и досады затряслись пальцы, швырнула в мойку десертную ложку, а после обернулась к коридору, смотря на него, словно на логово чудовища. Чудовище в лице Дениса Станиславовича сейчас уже разулось, разделось, и неторопливо расхаживало по моей гостиной!!! Которая служила и спальней, но не суть! Хотя, как это, «не суть»?! Это даже хуже!

Принес же его черт!

Устало провела рукой по лицу, протяжно выдохнула, вспоминая основы дыхательной гимнастики, привычно расправила плечи и решительно прошла в зал, чтобы обнаружить мужчину в офисном костюме, который замер напротив полки с моими фотографиями. Поборола в себе желание накричать на Розмаря и заставить того отойти. Вместо этого прочистила горло, привлекая к себе внимание.

Он обернулся, как всегда смотря на меня придирчивым, высокомерным взглядом, а после небрежно заметил:

— Простите, я не услышал вас, без привычных каблуков.

Вновь едва не высказалась, злясь по большей части на себя, за то, что без этих каблуков и костюма, чувствовала себя словно раздетой и беззащитной. Мой образ деловой стервы в некотором роде являлся моей броней и защитой, без которой я предпочитала показываться лишь самым близким, кем Розмарь точно не являлся. И это раздражало.

Он не должен был видеть меня такой. Ни вчера, ни, тем более, сегодня. Я не хочу, чтобы он решил, что знание меня с другой стороны дает ему некие привилегии. Мне с трудом удалось установить с ним нейтральные деловые и безопасные отношения, что меня более, чем устраивало. Лишаться этого из-за ненужных мыслей и ожиданий, что могут возникнуть у мужчины, я не хочу.

В чем убедилась еще вчера, когда столкнулась с ним там, где совсем не ожидала. Я аж чесалась от мысли, что Тим мог рассказать, как оказалось, другу детства, о котором я слышала так много, пока не узнала истинного лица «задохлика». Судя по тому, с какой охотой Тим рассказывал истории из детства с участием «Дини», не удивлюсь, если он с не меньшим энтузиазмом вчера делился и фактами из моей жизни. Подтверждение тому могу наблюдать сейчас, потому что Розмарь никак не отреагировал на мои фотографии, где я была запечатлена с родителями, сыном… а в руках он и вовсе держал фото Сашки, которая была сделана на последних соревнованиях. Вот почему я стараюсь лишний раз не открываться, что только подтверждает мою правоту.

Вновь пришлось побороть в себе желание грубо вырвать из чужих рук рамку с фотографией. Видимо, что-то на моем лице все же отразилось, потому что мужчина поставил рамку на прежнее место и повернулся ко мне, со странным выражением на лице.

— Ваш сын? — спросил он из вежливости или неловкости, хотя на самом деле в ответе не нуждался.

— Да, — не стала я отрицать очевидного. Не проболтайся ему Тим (на которого я бы хотела злиться, но не могу), Розмарь понял бы многое просто после встречи с моим отцом.

— Сколько ему? — очередной вопрос. — Уже взрослый парень, — пожал он плечами, после того, как я выразительно промолчала.

— Ему десять, — ответила я и сложила руки на груди, уже предвкушая очередные вопросы, которые появляются всегда: «Так много? Ты его что, сразу после школы родила?»; «А где отец? Ты что, разведенка? А алименты он платит?»; или еще интереснее — «Ты хоть знаешь, кто именно отец?». Эти и многие другие вопросы я выслушивала не раз, и не два. Собственно, на этих вопросах я обычно прекращала любое общение с любопытствующими.