Книга Полюби меня такой, страница 16 – Марина Орлова

— Вы, кажется, с ней дружите. Неужели она и с друзьями такая же закрытая?

— Ну, «дружим» — это громко сказано. Вот, с Юлькой — да, они подруги детства. А я, так, с боку-припеку. Однако, не могу не заметить, что я ей, в некотором роде, обязан.

— Даже так? — усмехнулся я.

— Ну, по чести сказать, именно Рита встала на мою сторону, когда я за Юлей ухаживал. Ритка для нее, вроде как, авторитет, потому Юляшка послушалась и позволила мне за ней ухаживать.

— Как благородно с ее стороны, — фыркнул я, чувствуя уже некоторое опьянение. — Они в одной школе учились, или что?

— Нет, насколько мне известно. Юля младше на пять лет. Познакомились так же, как и мы с тобой: девчонки в детстве занимались художественной гимнастикой. Ходили в одну секцию, хоть и в разные группы. Там и сошлись, но дружат уже более пятнадцати лет.

— Гимнастика? — поднял я брови задумчиво, начиная понимать, откуда у Маргариты такая фигура и умение ходить на этих «ходулях». — Ну, допустим, но о чем она говорила тебе, когда прощалась? Неужели к тебе в секцию записалась? — не сдержался я и весело хрюкнул, примеряясь к новой рюмке. К ее умению морозить яйца других одним взглядом еще прибавиться и более реальная возможность к кострации — это страшно. Пожалуй, такую женщину «наш брат» пережить не сможет и придет мужскому роду — трындец.

— Нет. Рита про сына своего говорила. Способный парнишка, между про…

Закончить я ему не дал, так как от полученной информации подавился коньком, который пошел носом. От жжения взвыл, параллельно захлебываясь кашлем, отчего занервничал даже Тимоха.

— Сын??? — сипло переспросил я, когда появилась возможность.

— Ну да. Санек — отличный парнишка. Он, правда, недавно в больницу с аппендицитом загремел, уже неделю после операции лежит под наблюдением. Сегодня должны выписать, вот она и поехала отсюда прямо в больницу. А сюда заехала меня предупредить, что еще неделю я его на своих тренировках не увижу и еще два месяца могу не грезить о нем на соревнованиях. А жаль, он у меня еще ни разу без победы не уезжал, — посетовал друг, все еще с беспокойством разглядывая мое покрасневшее лицо. — Ну и Юльку забрать, так как та пообещала помочь с выпиской.

* * *

Весь следующий день я не находил себе места, еще более часто и пристально разглядывая Вознесенскую, которая открылась мне с новой стороны. Совершенно неожиданной. Ко всему прочему бреду, что таился в моей башке, я теперь еще думал, а какой она должна быть матерью?

Несмотря на вчерашнюю неожиданную встречу, Маргарита не посчитала нужным менять свое поведение на работе, вновь забравшись в свою «скорлупу профессионализма», лишь изредка бросая на меня раздраженные и выразительный взгляды, когда ловила мое излишнее внимание. Взгляд я отводил, но ненадолго, физически ощущая, как она напрягаться от моего внимания. Я надеялся на окрик, недовольство, но Маргарита упорно молчала, с нетерпением поглядывая на часы.

Когда дело клонилось к завершению рабочего дня, я вдруг запаниковал, поняв, что сегодня — пятница, и я не увижусь с ней до понедельника. А, значит, не смогу узнать о ней что-то еще, проведя целых два дня в полном неведении и пустых догадках. Я уже поднял личное дело Маргариты, которое было сухо и коротко, без любой лишней информации, которая хоть как-то раскрывала бы ее, как личность. Однако в графе дети, все же значился «сын» — и это было единственной достойной информацией, отвечающей за ее личную жизнь.