Книга Полюби меня такой, страница 103 – Марина Орлова

— И вы меня, пожалуйста, тоже извините, — обращаясь не только к Саше, но и ко мне, произнесла девочка. — Я… Я просто… Это странно, правда? — подняла она глаза, на Саньку с надеждой, что он подтвердит.

— Да, это странно, — не стал спорить мой сын, имея в виду саму ситуацию. Пожалуй, тут вообще никто не мог поспорить. — Но, тем даже забавнее, — лихо улыбнулся Санька, вызывая ответную, дружелюбную и открытую улыбку у сестры.

— Это все замечательно, но что, вообще произошло? Я же оставлял дочь с тобой, Рит, — посмотрел на меня Андрей с видом грозного начальника, который готовился меня отчитывать.

— Это я виновата. — Неожиданно вцепилась Ксюша в рукав отца. — Я разозлилась, наговорила гадостей, а после сбежала, забыв, что даже кататься не могу. Ну… и была сбита. Дальше вы все видели, — понизила она голос и опустила взгляд.

— Ну, а я тогда спровоцировал ее на побег. Она со мной поругалась, — вновь решил поиграть в защитника, заявил Сашка, с вызовом посмотрев на отца, а затем встал передо мной. — Хочешь ругаться — ругайся на меня, а не на маму.

— Я не собирался ругаться, — нахмурился Андрей, явно сбитый с толку подобным поведением детей и недружелюбием сына. — Я просто хотел понять, что произошло. Я испугался за вас.

— Вот именно, — поддержал Денис, едва ли не с гордостью поглядывая на моего сына. — За подобный поступок можно только гордиться. Ты повел себя, как взрослый мужчина, Санек. Молодец, хвалю!

Сашка расплылся в довольной улыбке и оглянулся на меня, проверяя, горжусь ли я им так же сильно.

— Ты поступил правильно, любимый, — тихо произнесла я для него и улыбнулась, готовая рыдать от щемящей нежности в сердце и облегчения, что, кажется, все обошлось и некоторого взаимопонимания мы достигли…

— Вот он! — послышалось сзади. — Это он! Он мне нос разбил, пап!

Увидела, как недавний паренек, тыча на нас пальцем, стоял рядом с каким-то детиной, который смотрел на нашу компанию крайне мрачно. Инстинктивно прикрыла собой сына, наблюдая, как эта парочка направляется к нам, явно для разборок. Чего не ожидала, что мне с другого бока ткнут растерянную Ксению, а двое мужчин встанут перед нами плечом к плечу, закрывая меня и детей, готовые принять удар на себя.

К нам подошел двухметровый детина, даже без коньков на ногах. По развороту плеч и обилию золота, как-то сразу появлялась ассоциация «на понтах». Этакий пережиток девяностых, но только в современных шмотках.

И этот дятел окинул нас угрожающим взглядом и задал вопрос:

— Ваш пацан моего сына ударил? — переводя взгляд с меня на Андрея, мрачно уточнил мужик.

— Ну, допустим, наш. Твой полез, наш ответил. Бывает, — стараясь сохранить иллюзию спокойствия и диалога, произнес Андрей, но я видел, как он напрягся.

— Мне плевать, с чего все началось. Ваш гаденыш разбил моему сыну нос. Серьезно разбил. Шрам останется. И кто-то должен за это ответить.

— Ну-ка повтори, как ты его назвал, — вышел я вперед, сжимая кулаки от бешенства.

— Прошу прощения, — послышался холодный и деловой тон, который еще месяц назад я люто ненавидел. Что уж говорить, даже сейчас он меня знатно вымораживал. Вперед вышла Маргарита и посмотрела на мужчину своим фирменным взглядом, который пробрал даже этого верзилу. — Господа, давайте решать вопрос цивилизованно. Это мой ребенок ударил вашего зарвавшегося сына. Впрочем, его невоспитанность теперь не вызывает удивления, видя, как вы — его отец, способны обзывать и унижать совершенно чужих детей. Яркий пример для подражания, — презрительно усмехнулась она, отчего мужчина напрягся и даже подался вперед, но был остановлен все тем же спокойным и ледяным: — Я не закончила, — строго посмотрела она на него. — Ваш отпрыск сбил на льду маленькую девочку, нарочно сбил, после чего имел наглость над ней насмехаться. А затем и угрожать моему сыну, за то, что тот вступился, недвусмысленно толкая и замахиваясь на мальчика, на несколько лет младше себя. Не особо достойный поступок, не находите? Вы сами его этому учили, или он проявил самостоятельность? — издевательски прищурилась она. Но из всей ее обличительной тирады мужик услышал лишь: