Книга Охота на мотылька, страница 70 – Марина Орлова

Пройдясь по остальной комнате, неожиданно наткнулась на фотографию в рамке. Там молодой темноволосый парень, радостно улыбался, держа на руках темноволосую девочку лет восьми-девяти. А еще они явно были родственника, настолько схожи были внешне. Что-то в этом парне, точнее в его взгляде, показалось мне знакомым. Очень. И мне пришла очевидная догадка. Илья не скрывал, что его лицо теперь не такое, каким было прежде. И сейчас я держала в руках память о том, каким он когда-то был. Вместе с маленькой сестренкой, которая теперь выросла и носила платья с мини-юбками.

Рассматривая счастливую улыбку и теплый взгляд темных глаз, я с некоторой грустью и тоской провела по изображению пальцем, сожалея о потере веселого, жизнерадостного и доброго парня, у которого была впереди здоровая и полноценная жизнь. Парень был красив, очень. Не скажу, что сейчас он поменялся кардинально: он по прежнему красивый, притягательный мужчина, но было в его внешности что-то неправильное, что, возможно, может заметить только художник. Но прежде он был идеален. Просто парень с обложки! И я с болью понимала, как тяжело Илье должно было все это потерять из-за глупой случайности. Здоровая, полноценная жизнь, внешность, любимая и даже риск навсегда остаться без ног.

И теперь я больше принимала то, почему Рязанов стал именно таким, какой он сейчас. И с неожиданностью почувствовала в груди нечто похожее, на… гордость за него. А еще восхищение. Он смог, все преодолел, перешагнул через все трудности и добился невиданных высот. Я могу относиться к нему по всякому, но одного у Рязанова нельзя отнять – невозможно не восхищаться его силе. Пожалуй, это достоинство может перекрыть многие недостатки. Для меня – так точно!

* * *

Вместо овсянки мне показали принцип готовки пасты с томатным соусом. Ну что сказать – я рада, что учения проходили не у меня, потому как не представляю, как Илья будет отмывать кухню и кастрюли после меня. А так же оттирать копоть от плитки, возле плиты, после того, как я случайно подожгла макароны… Кто ж знал, что огонь под кастрюлькой с водой нужно убавлять, чтобы он не переходил за края посуды? Я не знала, так что моей вины тут нет и быть не может. И попробуйте убедить меня в обратном.

Вру, я чувствовала себя виноватой и извинялась каждые пять-десять минут, когда взгляд падал на черное пятно и испорченную посуду. На это Рязанов только посмеивался и с заметной усмешкой сообщал, что его домработница получит в этом месяце большую премию за труды.

С горем пополам мы все же сели за стол, чтобы поужинать и я с большим удивлением признала, что наши труды не пропали даром. Ладно, не наши, а Ильи, так как после случая с непреднамеренным поджогом, он решил, что со мной лучшая тактика – это наблюдение. Потому я просто смотрела, как он спасает наш ужин, проговаривая свои действия.

Когда с ужином было покончено, Илья предложил… кокао. С большим изумлением смотрела, как он его готовит, разливает в две кружки, а после ведет меня на веранду, где обнаружились большие, мягкие качели, плед, а главное потрясающий вид на реку. Илья подождал пока усядусь я, заботливо укрыл меня пледом, подал чашку с горячим, вкусно пахнущим напитком, и только после этого селя рядом со мной, ненавязчиво забросив руку на спинку качели за моей спиной. А я… Я придвинулась ближе к его боку.