Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 85 – Татьяна Булгава

— Не предам, — прошептал Кай.

— Посмотрим.

Она развернулась и ушла, не прощаясь.

•••

Вечером Гелла сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела на закат и перебирала в голове события.

Суд над Торнбергом. Показания. Новая фиолетовая ампула. Переезд к Омэну. Кай и его сестра.

Мысли путались, но было одно, что объединяло их всех — она больше не боялась.

Не боялась Совета, потому что Омэн был рядом. Не боялась Ордена, потому что тени защищали её. Не боялась будущего, потому что её формула могла спасти тысячи жизней.

— Гелла, — раздался голос за дверью.

Она узнала его.

— Войдите, ваше сиятельство.

Омэн шагнул в комнату. Он был в мундире — значит, только с заседания.

— Совет утвердил дату суда. Через десять дней. Ты готова?

— Готова.

— Ты сказала Лиссе, что согласна переехать.

— Сказала.

— Тогда завтра я пришлю слуг.

— Не надо слуг. Я сама соберу вещи. У меня их немного.

Он кивнул.

— Я перевешу табличку на дверях лаборатории, — сказал он.

— Какую?

— «Осторожно, взрывоопасно».

Гелла рассмеялась — впервые за эту долгую неделю.

— Это моя фраза.

— Я знаю. Я ворую твои фразы.

— А я ворую твои тени? — спросила она, подходя к нему.

— Тени сами к тебе льнут.

— Потому что они умнее хозяина.

Он обнял её, осторожно, боясь задеть заживающие раны.

— Ты справилась, — сказал он. — С пытками, с похищением, с предательством. Ты — самая сильная из всех, кого я знаю.

— Это мазь делает меня сильной, — прошептала Гелла.

— Это ты делаешь меня слабым, — ответил Омэн. — Но я не жалуюсь.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.

— Омэн.

— Да?

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

И они поцеловались, стоя на фоне заходящего солнца, и тени вокруг них сплелись в тёплый, уютный кокон, скрывая их от всего мира.

Лисса, заглянувшая в комнату за забытой книгой, тихо прикрыла дверь и ушла.

— Ну наконец-то, — прошептала она. — А то я уж думала, никогда.

Глава 26. Второй шанс

Переезд Геллы в ректорское крыло занял три часа и стоил ей пяти ампул, одной разбитой пробирки и почти испорченных отношений с Лиссой.

— Ты не можешь взять с собой всё это барахло! — возмущалась Лисса, пытаясь закрыть второй чемодан, из которого вываливались какие-то ржавые банки. — Что это вообще?

— Стабилизаторы для седьмой версии, — ответила Гелла, складывая в третий чемодан стопку исписанных формулами листов. — Если я оставлю их здесь, они пропадут.

— Они пропадут, если ты их так утрамбуешь! У тебя там кислоты на пол-лаборатории!

— Не преувеличивай. На четверть.

— Гелла!

— Лисса, не ной. Лучше помоги донести ящик с реактивами.

Лисса закатила глаза, но ящик потащила. Когда они вышли в коридор, там уже ждали двое слуг, присланных ректором, — молчаливые парни в синих ливреях Дома Ночи. Они ловко подхватили багаж и понесли его к ректорскому крылу.

— Чувствую себя переселенкой, — сказала Гелла, глядя, как исчезают её пожитки.

— Ты чувствуешь себя королевой, — фыркнула Лисса. — Просто не хочешь признавать.

— Я чувствую себя алхимиком, который боится, что в новой лаборатории не хватит вытяжки.

— Там есть вытяжка. Ректор сам проверил.

Гелла удивилась.

— Откуда ты знаешь?

— Он приходил вчера, когда ты спала. Спрашивал, что тебе нужно. Я составила список.

— Ты… ты составила список?

— А кто, если не я? — Лисса подбоченилась. — Ты бы забыла про элементарные вещи — например, про нормальный стул. А там, между прочим, старая табуретка, на которой даже сидеть невозможно.