Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 52 – Татьяна Булгава

Он поцеловал её.

Это было не нежно. Не романтично. Это было быстро, решительно, почти по-военному. Его губы прижались к её губам — тёплые, сухие, с лёгким привкусом вина. Гелла замерла, не веря своим ощущениям.

Он меня целует. Ректор меня целует.

Её мозг отключился. В голове осталась только одна мысль: это часть легенды. Мы притворяемся влюблённой парой, которую застукали в оранжерее. Им будет неловко, и они уйдут.

Но поцелуй затягивался.

Омэн не отстранялся. Он обхватил её лицо ладонями и углубил поцелуй так, будто это было самым естественным делом в мире. Гелла почувствовала, как её сердце пропустило удар, потом другой, потом понеслось вскачь. Она закрыла глаза и — сама не понимая как — ответила.

Их губы встретились во тьме оранжереи, под свисающим плющом, в двух шагах от стражников, которые искали шпионов.

— Никого, — сказал один стражник. — Только цветы.

— Ладно. Идём дальше.

Шаги удалились. Дверь закрылась.

Омэн отстранился.

Гелла открыла глаза. Она не могла дышать. Не потому, что поцелуй был долгим — потому что он был неправильным. Потому что он не должен был нравиться ей. Потому что он — ректор, ведьмак, наследный принц, а она — студентка, алхимик, «ходячая проблема».

— Прости, — сказал Омэн ровным голосом. — Это было необходимо.

— Необходимо, — эхом повторила Гелла.

— Они могли нас увидеть. Пришлось отвлечь.

— Пришлось, — она всё ещё не могла прийти в себя.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — Гелла провела ладонью по губам. — У вас твёрдые губы.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Он почти улыбнулся.

— Мы должны вернуться на бал. По отдельности. Ты идёшь первой.

— Хорошо.

Она вышла из ниши, поправила платье, пригладила волосы. Омэн остался стоять в тени плюща.

У двери Гелла обернулась.

— Ваше сиятельство, — сказала она. — Вы когда-нибудь целовали девушку, чтобы отвлечь стражников?

— Это было впервые, — ответил он.

— И как вам?

— Неожиданно приятно.

Она покраснела — снова — и выбежала из оранжереи.

•••

До общежития Гелла шла, не помня себя.

В голове крутились обрывки мыслей: он меня поцеловал, это была необходимость, он сказал «приятно», что это значит, он ведьмак, я напарница, мы просто работаем, но почему тогда я до сих пор чувствую его губы?

Лисса ждала её в комнате.

— Ну? — спросила она, увидев подругу. — Ты вся красная. Что случилось? Ректор сделал предложение?

— Хуже, — Гелла рухнула на кровать. — Он меня поцеловал.

Лисса села рядом.

— Что? Как? Зачем?

— Мы прятались от стражников. В оранжерее. Он сказал, что это единственный способ отвлечь внимание, если нас увидят.

— И вы… долго прятались?

— Достаточно, — Гелла закрыла лицо руками. — Я не знаю, что теперь думать.

— А что тут думать? — Лисса пожала плечами. — Он тебя поцеловал. Тебе понравилось. Ему понравилось. Значит, будет продолжение.

— Не будет никакого продолжения! Мы — напарники. Он — ректор. Я — студентка.

— Это не помеха, а приключение, — философски заметила Лисса. — К тому же, ты скоро выпускаешься. Уже не студентка.

— Всё равно.

— Тогда скажи ему, что это было неприятно. Что ты обижена. Что он не имеет права.

— Это было… не неприятно.

— Тем более, — Лисса подмигнула. — Спи теперь. Завтра разберёшься.

Гелла не спала всю ночь.

Она лежала на кровати, глядя в потолок, и перебирала в памяти каждое мгновение оранжереи. Тепло его рук. Запах дыма и вина. Губы — твёрдые, но не грубые. И его голос — «неожиданно приятно».