Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 18 – Татьяна Булгава

Красная — взрывная.

— Чёрт! — крикнула Гелла.

Взрыв был несильным — ампула была маленькой, — но его хватило, чтобы Омэн потерял равновесие. Он пошатнулся, его сапоги (которые Гелла обработала скользящим составом) поехали по маслу, и наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак, гроза некромантов, рухнул на землю.

Прямо в лужу из собственной тени.

Гелла замерла.

Тишина на полигоне стала абсолютной. Даже манекены, казалось, замерли в изумлении.

— Ваше сиятельство? — осторожно позвала Гелла.

Омэн лежал на спине, глядя в небо. Его идеальный мундир был испачкан маслом и грязью. Волосы растрепались. В глазах застыло такое выражение, которое Гелла не могла описать — смесь ярости, унижения и… удивления?

— Вы в порядке? — спросила она, подходя ближе.

— Нет, — ответил Омэн ледяным голосом. — Я не в порядке. Я только что поскользнулся на масле, которое ты разлила, и взорвался твоей же ампулой.

— Это была случайность…

— Случайность, — повторил он. — Ты чуть не убила меня случайностью.

Гелла не выдержала и расхохоталась.

Сначала тихо, потом громче, потом уже взахлёб, согнувшись пополам. Слёзы потекли по щекам. Она хохотала так, что не могла дышать.

— Ты смеёшься? — Омэн сел, стряхивая с мундира грязь.

— Я… я не могу… — Гелла вытирала слёзы. — Вы… вы были таким важным… таким величественным… и тут бах! — и вы в луже!

— Гелла.

— И ваша мантия! Она теперь вся в масле!

— Гелла!

— И эти чиновники видели! — она махнула рукой в сторону входа, где седой чиновник с планшетом застыл с открытым ртом. — Они теперь расскажут всему Совету, как наследный принц Дома Ночи…

Омэн поднялся. Его лицо было мрачнее тучи. Но в глазах, если присмотреться, Гелла заметила что-то странное. Что-то похожее на… сдерживаемый смех?

— Заканчивай, — сказал он. — У нас ещё документ.

— Ах да, документ, — Гелла вытерла слёзы, всё ещё всхлипывая от смеха. — Сейчас.

Она подошла к постаменту, схватила свёрток и повернулась к Омэну.

— Задание выполнено, ваше сиятельство. Можете докладывать Совету, что мы отлично сработались.

Омэн посмотрел на неё долгим взглядом. Потом медленно, очень медленно, уголок его губ дёрнулся вверх.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Знаю, — улыбнулась Гелла. — Вы уже говорили.

Они пошли к выходу с полигона. Гелла скользила по маслу, Омэн шёл, старательно не смотря на пятна на своём мундире. Седой чиновник что-то быстро записывал в планшет, бросая на них изумлённые взгляды.

— Испытание… э-э-э… пройдено? — спросил он неуверенно.

— Пройдено, — ответил Омэн. — Документ захвачен. Мы живы. Вопросы?

— Но вы… вы упали, ваше сиятельство.

— Я упал, потому что проверял прочность защитного поля напарника, — невозмутимо сказал Омэн. — Оно выдержало. Всё в порядке.

Гелла снова чуть не расхохоталась, но сдержалась. Она посмотрела на Омэна — на его испачканный мундир, на мокрые волосы, на каменное лицо — и вдруг поняла, что этот человек не такой, каким кажется.

Под маской холодного, опасного ведьмака скрывался кто-то… почти живой.

— Завтра в шесть, — сказал Омэн, когда они вышли за ворота полигона. — Без опозданий.

— Без опозданий, — кивнула Гелла.

— И без взрывов у меня под ногами.

— Постараюсь, ваше сиятельство.

Омэн развернулся и зашагал прочь. Гелла смотрела ему вслед и улыбалась.

Похоже, эта игра будет интереснее, чем я думала, — подумала она.