Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 123 – Татьяна Булгава

Омэн подошёл к нему, пожал руку.

— Береги академию.

— А вы берегите себя, — ответил Ксавьер. — И вашу рыжую жену.

— Постараюсь.

Гелла подошла следом.

— Ты молодец, — сказала она. — И Лисса теперь будет чаще тебя видеть. Не обижай её.

— Я скорее дам себя убить, чем обижу твою подругу, — улыбнулся Ксавьер.

— Уже родственные чувства? — усмехнулась Гелла.

— Пока только симпатия. Но кто знает.

Он пошёл получать ректорскую мантию — чёрную, с серебряным драконом.

Гелла и Омэн остались в зале.

— Ты не жалеешь? — спросила она.

— Что оставил пост?

— Да.

— Я жалею только о том, что не сделал этого раньше, — он взял её за руку. — Теперь у нас есть время для путешествий. Для школ боевой алхимии. Для нас.

— И для Зельды, — добавила Гелла. — Ей нужно сменить обстановку.

— Кошка переживёт.

— Кошка будет путешествовать с нами в специальной корзинке.

— Как скажешь.

Он поцеловал её.

Тени, следовавшие за ними, зашептали что-то радостное — они тоже любили путешествия.

Глава 44. Прощание с академией

Выпускной в «Тёмном Когте» всегда был торжественным событием. Но в этом году он превзошёл все ожидания.

Главный зал академии украсили чёрно-серебристыми лентами — цвета Дома Ночи, которые стали цветами и новой эпохи. Портреты бывших ректоров, казалось, смотрели на происходящее с живым интересом, особенно портрет Омэна Дандарского, написанный месяц назад (художник так и не смог передать выражение его глаз — получилось слишком добрым). Магические шары парили под потолком, отбрасывая мягкий свет на отремонтированные стены.

Гелла сидела в первом ряду вместе с выпускниками. На ней была парадная форма — тёмно-синий мундир, серебряные нашивки, высокие сапоги. Её рыжие волосы, отросшие за последние недели, были собраны в элегантный пучок, перехваченный чёрной лентой. Пояс с ампулами она, конечно, не сняла — двенадцать колб, включая новую версию 7.9, мирно поблёскивали у неё на боку.

Зельда, вопреки всем правилам, сидела у неё на коленях. Кошка с изумрудными глазами и белой, как снег, шерстью выглядела важнее любого профессора.

— Ты уверена, что её не прогонят? — шепнула Лисса, сидевшая рядом.

— Если прогонят, я устрою кислотный туман, — так же тихо ответила Гелла.

— Только не сегодня. У меня новое платье.

Платье у Лиссы действительно было новым — изумрудное, с открытой спиной, явно выбиралось под цвет глаз Ксавьера, который сидел на возвышении в ректорском кресле. Новый ректор выглядел впечатляюще в чёрной мантии с серебряным драконом, хотя иногда бросал тоскливые взгляды на Омэна, расположившегося на скамье для почётных гостей.

— Не скучай, — беззвучно произнёс Омэн одними губами, поймав взгляд брата.

Ксавьер скривился в подобии улыбки. Ему явно не хватало свободы, которую теперь обрёл бывший ректор.

Церемонию открыл Корвин — старый лекарь в новом камзоле, который он надел в третий раз за свою жизнь (первый — на свадьбу, второй — на похороны главного лекаря, третий — на выпускной).

— Уважаемые выпускники, преподаватели, гости! — провозгласил он зычным голосом, которому позавидовал бы любой полковник. — Сегодня мы провожаем во взрослую жизнь тех, кто четыре года (а некоторые — пять) учился постигать магию, алхимию и военное дело. Некоторые из них прославили академию своими подвигами, некоторые — своими проделками, но все они достойны уважения и дипломов.